Небесный суд - Стивен Хант

— Эй, вы! Гвардейцы подняли мятеж! Хотел бы я знать, что вы и ваши коллеги делали все это время? Живо отвечайте!

— Я вам докладывал, сэр, — ответил уорлдсингер. — Отправлял послания.

— Мне неинтересно, какие в вашем распоряжении имеются колдовские штучки-дрючки. Мне нужны факты, сэр, повторяю, факты.

— Торки у них на шеях не отвечают, контрольный гекс на месте, но не функционирует. Господин бригадный генерал, орден больше не властен над Особой Гвардией.

— И это вы говорите мне! — взревел Шеппертон. — Не кажется ли вам, что это уже слишком!

Вражеские пушки открыли огонь, и перед штабным столиком вверх взметнулся фонтан земли.

— Смею предполагать, что целились именно в нас, — заметил бригадный генерал.

— Похоже, что так, — поддакнул кто-то из штабных офицеров.

Майор Уэлсли пришпорил коня и поскакал к вверенному ему войску. Он несся галопом и потому не заметил, что облако, двигавшееся к последнему шакалийскому аэростату, было не дождевой тучей, а роем каких-то насекомых.

Битва за Миддлстил началась.

Когда Молли пришла в себя, потолок куда-то двигался; черные скальные стены скользили вниз и прочь от нее. Ее негнущаяся спина лежала на импровизированных носилках, наспех сделанных из подручных средств, обломков рудничного крепежа и куска холстины, скрепленных канатами. Судя по всему, дела ее обстояли не лучшим образом. На мир она смотрела только одним глазом. Молли потрогала лицо и тотчас вскрикнула от боли — правая щека распухла и не давала открыться правому глазу.

— Молли! — произнес чей-то голос. — Ты очнулась?

Движение потолка прекратилось, зато к горлу подступила тошнота.

Здоровым глазом Молли рассмотрела, кто катит ее. Оказалось, что паровик — правда, весь какой-то скособоченный и покореженный. На корпусе у него не хватало пластин, отчего сквозь зияющие дыры были видны железные внутренности, колеса и шестеренки, а из живота доносилось подозрительное дребезжание.

— Это подземный город? Где я? Где мои друзья? — спросила девушка.

— Мы полагаем, что они мертвы, мягкотелая Молли, — ответил паровик. — Был взрыв, мощный взрыв, большая часть шахты обрушилась. Однако враг охранял пневматические линии — мы выжили потому, что находились в служебном туннеле.

— Мы? — Молли оглянулась по сторонам.

Кроме нее и паровика рядом никого не было. А где тогда остальные? Мертвы? Никльби и коммодор Блэк, воин из Механсии и его странный друг, даже ее смертный враг из Квотершифта. Нет, только не это. И тут Молли вспомнила, что перед тем, как она потеряла сознание, рыцарь-паровик бросился грудью на стеклянную бомбу, которую кто-то швырнул в них. Прогремел взрыв, земля под нею разверзлась, и она рухнула вниз, а вслед на ней устремилась лавина камней. А потом ничего. Ее друзья наверняка погибли. Она вновь осталась одна. Все, кто были готовы защитить ее, мертвы. Неудивительно, что родная мать в свое время подбросила ее на ступени Сан-Гейта. Не иначе, как у бедной женщины было предчувствие, какая судьба ожидает ее, оставь она у себя проклятое дитя.

Молли проплакала несколько часов подряд, прежде чем почувствовала, как паровик поправил порванную ткань, которой было накрыто ее тело.

— Молли, — произнес паровик. — Мягкотелая Молли, неужели ты не узнаешь нас?

Слезы обжигали больную щеку, та саднила и горела, словно опаленная огнем.

— Мы с вами уже встречались?

— Мы даже не предполагали, что судьба вновь сведет нас вместе, мягкотелая Молли. После Гримхоупа, в ремонтной мастерской.

— Ремонтной… — Молли пригляделась к паровику. Знакомые кривобокие формы, знакомый тембр голосового аппарата. Нет, они действительно встречались. Вот только при каких обстоятельствах?

— Все крайне просто, мягкотелая Молли. Гексмашина подошла к нам и показала, как соединить наши тела. Сильверу Уанстэку было все равно, он и без того был ходячим святотатством. Слоукогс поначалу отказался, не желая жить в таком виде, пока девушка с картины не открыла ему зрительную плату. Показала пути, по каким пойдет мир, если мы не соединимся. Показала то, что произойдет с тобой, мягкотелая Молли.

— Круг всемилостивый! — воскликнула Молли и протянула руку, чтобы потрогать теплый бок паровика. — Слоукогс, Сильвер Уанстэк, ты починил себя.

— Мы соединены, Молли мягкотелая, сплавлены воедино волею Гексмашины. Мы нарушили законы Паро-Лоа, мы поглотили собственную плоть, но Гексмашина — сущность высшего порядка, и, если нужно, мы бы вновь поступили точно так же. Сделали бы это снова, чтобы спасти тебя, Молли.

— Я бы не стала требовать от вас такой жертвы, — сказала девушка.

— Знаем. — Покореженный паровик вновь впрягся в носилки. — Именно поэтому мы и должны это сделать.

На Молли накатила волна благодарности к старым разбитым паровикам. Подумать только, ради нее они приняли такие страдания.

— Во имя Круга, спасибо вам…

— Сильвер Слоустэк. Мы оба лишились наших настоящих имен, выбрав себе это в качестве общего имени.

— Слоустэк, и куда нам теперь? Шакалия стала жертвой вторжения, подземный город пал под ударами все того же зла. Для нас с тобой нигде нет безопасного места. Если они почувствуют, что я все еще жива, то тотчас бросятся за мной в погоню.

— Они приближается, мягкотелая Молли. Океанская лава больше не согревает ее, и она поднимается вверх, навстречу нам. Мы в свою очередь должны попробовать спуститься вниз, чтобы встретиться с ней. Я, Молли, говорю про Гексмашину. Ей нужен оператор. Ей нужна ты!

За стенами дворца звуки стрельбы раздавались лишь время от времени. По всему городу по-прежнему полыхали пожары, однако большая их часть вспыхнула в результате внезапного нападения предыдущей ночью — вышли из строя станции кристаллосвязи, где-то в окно полицейского участка бросили гранату, взяты штурмом казармы шестого пехотного полка и конной гвардии.

Для принца Алфея было вновинку просто так стоять на балконе и смотреть на город. Просто удивительно, но никто не закидывал его с улицы гнилыми фруктами или камнями. Внизу на площади бесчисленные ряды людей стояли на коленях лицом к дворцу, из тысяч глоток вырывался странный гул. Накануне ночью пошел снег, и на собравшуюся на площади толпу с небес падали снежные хлопья. В Миддлстиле привыкли к туману, стелющемуся вокруг фабрик, и мерзким миазмам промышленных предприятий, но чтобы в разгар лета… выпал снег?!

На балкон вышел Бонфайр и через плечо капитана Флейра посмотрел вниз на людские толпы.

— Нет, человеку в этом городе не дадут поспать! Кто они такие? И почему гудят? Что это? Какая-нибудь карлистская мантра?

— Они читают ее вот уже примерно час, — ответил принц. — Первые начали собираться здесь еще утром — до того, как квотершифтские силы начали закрывать церкви. Люди плакали, взывали о помощи, они умоляли у ворот казарм Особой Гвардии, чтобы те вышли к ним.