Чужая корона - Алексей Изверин

— Решим вопрос… Привет, Лумумба. — Поздоровался я с бывшим рабом. — Выпустили?

Ну, выпустили его, конечно же. Куда же деваться? Пока что бежать ему все равно некуда… Выполнял он мелкие работы по замку, сидел у королевы как слуга, да и так, по мелочи.

— Да, Ваше Величество. — Поклонился мне бывший раб, отставив в сторону кожаное ведро с песком.

— Как там королева поживает?

— Хорошо, Ваше Величество… Правда, на слуг злиться, гоняет часто…

— Хе, так на то она и королева. Как домой, хочется…

Лумумба неопределенно вздохнул.

— Ну, думай пока что. До кораблей ещё время есть. Что такое?

Барон Шорк остановился и глядел через решетку на пустую камеру, Виктор стоял рядом и головой качал.

— Прошу простить, Ваше Величество. В этом месте я провел много времени.

— О… Понятно. Не очень приятные воспоминания?

— Да, Ваше Величество.

— Нда… — Я покачал головой. — Я не знаю, что и сказать. Хочешь, оставлю тебя наедине с мастером Велимерием?

— Не думаю, что это хорошая идея, Ваше Величество. Что было, то прошло.

— Вот и хорошо. — Я поставил себе в уме пометку, обязательно поинтересоваться личной жизнью барона Шорка. — Остальных оставляй тут, снаружи. Дальше один со мной пойдешь.

— Один? Не мало ли…

— Ты, Виктор, Подснежник, Брат, Лумумба вот тож, кто нам ещё нужен?

Охрана осталась тут, а дальше пошли только мы.

— Как он? Спросил я.

— Молчит, Ваше Величество. — Сказал Подснежник. — Молчит, ругается.

— Ну, мне надо у него кое‑что выяснить.

Из‑за решетки на меня смотрел ночной король.

— Приветствую тебя, мой царственный брат. — Сказал я ему.

Увернулся от плевка, жестом остановил остальных. Нет, не вмешивайтесь, я тут сам разберусь. Ну да, с этим мне самому надо разобраться, или проще вот прям счас скидывать корону и ударяться в бега по этому миру.

— Как тебе условия? Как сидится?

Ещё раз плевок, на этот раз увернуться не удалось, попало на штаны.

— Ну, здоров же ты плеваться, как верблюд.

Почему‑то я почувствовал себя очень спокойно. Не так, как в прошлый раз, когда ещё Жареного в костер пихали, а совершенно спокойно. Почему‑то я подумал, что теперь я его переиграл. Точно, переиграл я его.

Но чем? И в чем?

Я не мог сказать, в чем именно. Но вдруг я ощутил, просто нутром почувствовал, что я его сильнее. Морально, физически… Нет, не там и не там. Чуть морально, чуть физически, но в общем — я его сейчас сильнее. И своим нутром, своим звериным нутром, тем самым, которое толкало его наверх в ночном мире, которое позволяло ему грызть зубами и рвать ногтями конкурентов, он это понимает. Правда, мозгами ещё не допер, но это просто вопрос времени.

— Есть у меня к тебе вопрос, мой царственный брат. — Сказал я, совершенно игнорируя его зверские взгляды из‑за решетки. — Где деньги, Зин? Кому ты сливал золото?

Ночной Король призадумался, а потом вдруг выдал тираду.

— Фрейя Ильронийская благословляет гулящих девок по серебрушке за ночь, мой царственный брат. Ты можешь запросить золотой, если будешь очень стараться не только задницей, но ещё и ртом.

— Ой молодец! — Порадовался я. — А кого из королевской стражи ты купил на корню, что они закрывали глаза на питейные заведения?

— Раз в неделю естествил мать твою шелудивую в зад кривой кочергой, она и разрешала делать все, что хочу.

За моей спиной вздохнул Виктор. Ну да, он же говорил…

— Нда, злой ты. Покачал я головой. — А теперь внимание, главный вопрос. Правильно ответивший получает приз. Правда ли то, что с твоего ведома торговали в городе и окрестностях горным отваром, да и сам ты к нему прикладываешься время от времени?

— Я не пью горный отвар! — Сплюнул мне под ноги ночной король. Нет, не попал, конечно же, я теперь уже настороже.

— Ничего, глядишь, и станешь. — Ответил я с почему‑то знакомой интонацией, поглаживая в поясе простую бутылочку. Ну да, расфасовка у них поставлена хорошо!

Тот понял не сразу, а когда понял, то Брат и Шорк ворвались внутрь, прижали его к полу, запрокинули голову, рот вверх, вдавили щеки между зубами. Показался алый язык и гнилые пеньки зубов. Барон Шорк протянул мне руку, но я покачал головой, подошел сам. Выдернул пробку и вылил треть бутылки в приоткрытый щербатый рот.

— Сколько там надо? Треть? Ну вот… — Я махнул рукой. — Переверните его на пузо, и пошли, пусть отдохнет.

Из сильного, хищного тела словно выдернули внутренний стержень. Ночной король кулем лежал на холодном полу, закатив глаза, и редко дышал. Подействовало на него практически сразу.

Брат и Лумумба перевернули его на живот, лицом в стенку. Бутылочку с двумя третями горного отвара я поставил напротив камеры, у противоположной стены.

— Хорошо посидеть. Будет мало, зови. Прокурор добавит!

Ночной король не отозвался, он пускал слюни в пол.

Виктор поглядел на меня дикими глазами, я ответил ему твердым взглядом. Граф Виктор только сейчас понял, как я решил вопрос получения информации. Ломка и не такого зверя расколет.

— Пошли теперь к графу Лургу, и на сегодня все… Подснежник, горный отвар ещё есть? Давать как попросит. Когда станет совсем плохо, зовите меня.

— Да, Ваше Величество. — Ваше Величество, вы не должны были этого делать! — Вдруг сказал мне барон Шорк.

— Барон, вам экскурсию надо было организовать в тот лагерь, где сидят пьяницы.

— Нет, Ваше Величество! — Запротестовал барон Шорк. — Я не имел в виду… Что делал, то и отмеряно, как сказал Одинссон. Но вот я бы вполне справился с тем, чтобы накормить его горным отваром…

— Нет. — Покачал я головой. — Это должен был сделать я сам. Потому что иначе перестал бы себя уважать. Слушай, я чушь несу, нет?

— Нет, Ваше Величество. — Барон Шорк чуть мне поклонился.

Не знаю, понял ли он меня или нет.

Но я как‑то ещё не мог переступить внутри себя эту грань. Да, пытать людей плохо. Очень плохо. Вообще нехорошо это, противно и отвратительно. Но иногда приходится вести себя… Плохо. Ну да, можно по ребрам надавать, с помощью мастера Велимерия, да только не пройдет тут "по ребрам", тут жестко надо, на дыбу, как граф Урий делал.

Стоит один раз приказать "на дыбу, рвать жилы и жечь огнем, пока не признается" — так потом такой приказ будет отдать ещё легче, потом ещё легче, потом уж совсем легко, а потом тут и без приказа откроется новая пыточная имени графа Урия, ни дна ему ни покрышки.