Последняя черта - Семён Кожанов

— А нам и не привыкать. Лишь бы горячее, — ответил Вовка, заходя на кухню со спортивной сумкой в руках, где, по-видимому, были собраны Васины вещи. — Как поедим, можно ехать в больницу, вещи я собрал.

— Так вы действительно с Васькой повелись на эту чушь с войной против татар? — продолжил я неоконченный разговор, когда половина ресторанных деликатесов была уничтожена.

— Мугу, — промычал с набитым ртом Вовка. Ему очень понравился салат «Цезарь», и он, съев свою порцию, нагло, принялся за мою. — Фто профентов фойна будет!

— Ну-ну, смотри не подавись!

— Не бофся, не подафлюсь!

Ничего не ответив, я продолжил поглощать еду. В конце концов, это был первый за весь день полноценный прием пищи, легкий утренний завтрак не в счет, там был-то всего один бутерброд и чай. А времени все-таки уже почти шесть часов вечера. Доев, мы скинули пустые пластиковые контейнеры обратно в пакет и, забрав сумку с Васькиными вещами, поехали обратно в больницу.

— А где вы тренируетесь? — продолжил я мучить Вову расспросами. — За городом?

— За городом, — кивнул головой Вовка. — Но точного места я тебе не назову. Сам понимаешь — конспирация.

— Когда поедешь обратно в тренировочный лагерь? — спросил я.

— А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответил Вовка.

— С тобой поеду.

— Нет, не получится. Я же тебе сказал — КОНСПИРАЦИЯ! Понимаешь?

— Вам же нужен теперь шестой? Я ж так понимаю, что у вас все схемы штурма заточены под две боевые тройки. Вот я и готов заменить собой Ваську.

— Все равно не получится, — гнул свою линию младший Серов. — Проще переделать схемы штурма, чем вводить нового человека. Тем более что ты, Леха, подготовлен намного хуже, чем мы.

— Тоже мне супермены нашлись? Кто у тебя в команде: Енот, Синька — им по девятнадцать лет, только «дембельнулись». Ветрову — семнадцать, он вообще сопляк! Я, честно говоря, удивляюсь этому вашему российскому шпиону — Севе, как он мог набрать в команду подростков? Это же бред? Нет, я все-таки уверен, что ваш Сева — псих, который возомнил себя Че Геварой.

— Ну я и не сомневался, что ты нам не поверишь, — спокойно ответил Вовка.

Машина подъехала к больнице, и мы с Вовкой, молча вылезли наружу и пошли ко входу. Поднявшись на второй этаж, нашли дежурную медсестру, которая проводила нас к палате, в которую привезли после операции Василия. Палата — одноместный «люкс», хирург расстарался. В палате стояли кровать, тумбочка и два стула. Еще были вешалка и умывальник. На одном из стульев сидел Данила. Васька пришел в сознание, он лежал на спине, молча глядя в потолок.

— Ну здорово, подранок! — я потрепал Ваську по голове. — Как все прошло? Нормально?

Василий улыбнулся уголками губ и еле заметно кивнул головой.

— Ну как ты, братишка? — младший Серов поставил на тумбочку сумку и начал доставать из нее вещи. — Доктор сказал, что раны не опасные. Уже через неделю на ноги встанешь, и мы тебя отсюда заберем.

Василий в очередной раз улыбнулся и кивнул головой. По всей видимости, он еще не совсем отошел от наркоза. А жаль, я очень сильно хотел перекинуться с ним парой слов. С Василием Серовым мы выросли в одном дворе, знали друг друга с трех лет. Вместе ходили в детский сад, потом в школу. После школы он поступил в техникум, а я пошел в институт. Но из института меня отчислили еще на втором курсе. Здравствуй, армия. Служил я в Национальной гвардии — украинском аналоге внутренних войск. Так получилось, что, когда я уже стал «дедом», к нам в часть пришло пополнение, среди них был, и Васька Серов. Понятное дело, что я взял «молодого» бойца под свою опеку. У нас в части особо дедовщина не процветала. Но молодым все равно доставалось. А как без этого? Армия все-таки — школа жизни, мать ее так! Вот с тех пор и повелось, что я стал «старшим» в нашей дружбе с Василием. Когда он вернулся из армии, я уже больше года «мутил» свой бизнес. Взял к себе в долю обоих Серовых. Я, вообще, честно говоря, все время «тянул» их по жизни, постоянно вкладывал в их руки «удочки для ловли рыбы». А тут — на тебе! Серовы придумали что-то сами и мне ничего не сказали! Обидно, да!

— Пацаны, выйдите на пять минут, мне надо с Васей одну тему «перетереть», — посмотрев на Данилу и Вову, сказал я.

Ветров молча встал и направился к двери. Вовка хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом с братом, тоже решил выйти из палаты. Я подвинул стул ближе к кровати и, сев на него, тяжело посмотрел на Василия.

— Вася, я понимаю, что тебе сейчас не до разговоров, но мне надо задать пару вопросов, — тихо, почти шепотом произнес я. — Можно?

Василий кивнул головой.

— Я буду спрашивать, а ты кивай головой в случае утвердительного ответа. Хорошо? — увидев очередной кивок, я начал задавать вопросы: — Вовка сказал, что скоро начнутся массовые беспорядки в Крыму, к власти захотят прийти исламисты?

Утвердительный кивок!

— Ошибки быть не может? Ты уверен?

Утвердительный кивок!

— Вася, ты понимаешь, что это очень серьезно? У тебя есть железные факты, доказывающие все это.

Заминка. Василий сморщил лоб, обдумывая сказанное. Он явно что-то хотел сказать, но после наркоза ему трудно было говорить.

— Вася, ладно не отвечай. Я к тебе завтра утром загляну, и мы нормально поговорим. А теперь лежи, отдыхай.

Я вышел из палаты и застал в коридоре Вовку, который что-то шепотом выговаривал Даниле.

— Вовка, я поехал домой, если что-то надо, звони, — я хлопнул Вовку по плечу. А потом обратился к Ветрову: — Сквозняк, хочешь я тебя до «общаги» подкину, мне как раз по дороге?

— Я не против, — посмотрев на Вовку, ответил Данила.

— Вольдемар, ты только смотри, без меня из города не уезжай, — строго произнес я, обращаясь к Вовке. — О, пока не забыл! Я припрягу Данилу, чтобы он мне завтра помог вещи перенести. Хорошо?

— Припряги, — ничего не понимая, ответил Вова. Его сбила с толку моя просьба, он, видимо, ожидал, что я буду и дальше допытываться подробностей их авантюры, а я с какими-то тяжестями прошу помочь.

— Все, шагай за мной, Сквознячина, хозяин продал тебя в рабство, — нагло ухмыляясь и ухватив за рукав куртки, потащил я Ветрова за собой.

Данила дернул рукой, вырывая ткань рукава из моих пальцев. О, какие мы нервные! А раньше, я помню, воспитанники интерната, видя меня, чуть ли не в восторженный обморок падали, особенно пацаны, начиная с десяти лет. Еще бы, ведь я «строил» директора интерната, строгую Зою Васильевну, и даже обоих их «сенсеев» братьев Серовых. Для воспитанников интерната братья Серовы были объектом обожания и подражания. Подростки готовы были делать все, что им скажут Серовы. А когда в интернате появлялся я, то воспитанники обычно ходили тише воды, ниже травы. Подростки меня очень сильно боялись, но еще больше уважали.