Карпатская тайна - Дэвид Линн Гоулмон

– Нам нужно доставить Миклу в храм, скоро нужно наложить заклинание, – сказала мадам Корвески. – Аня, то, что я сказала твоему другу, мы обсудим позже, – она посмотрела на Эверетта, – наедине. Сейчас нужно отнести Миклу в храм. Ты останешься с людьми и покажешься им. Они нам понадобятся, когда придет время сообщить твоему брату о моих решениях.

– Это не может быть твоим решением, бабушка. Это моя жизнь, и я сделала все, что ты от меня потребовала, но у всего есть предел, – возразила младшая Корвески. – Марко – король, и он поведет племя вперед. Его ошибка не может быть таким серьезным преступлением, как ты утверждаешь.

– Ты сделаешь, как я скажу, Аня. Именно для этого ты вернулась домой. Марко так запутал и разозлил голиа, что Станус и остальные больше не доверяют ему. Он солгал им, и они его не простят. Ты единственная, кто может исправить ошибки Марко. – Старая цыганка подняла руку, когда Аня остановилась вместе с опирающимся на нее Миклой, чтобы предотвратить превращение этого диалога в полноценный спор между королевой и ее внучкой. – Если о том, что хранится внутри горы, стало известно, нам придется действовать, и я не могу доверить это Марко. Его положение в племени и наша безопасность были ослаблены.

Дверь открылась, и в дом зашли несколько жителей деревни. Микла зарычал, когда они подошли к нему, и даже слабо попытался ударить главного из них, но тот легко уклонился от длинный острых когтей. Им повезло, что зверь был измотал и слишком слаб, чтобы защищаться. Цыгане подняли Миклу и положили его на снятую с петель дверь, которая использовалась как постель, и подняли ее, чтобы отнести его в храм, где он должен был либо исцелиться и выжить, либо пострадать от плохо наложенного заклинания и умереть ужасной смертью. Микла чувствовал это и был встревожен.

– Вы все пойдете со мной, миссис Гамильтон. Я покажу вам и вашим друзьям, где хранятся настоящие секреты, – объявила цыганская королева.

– Храм с золотом и египетскими сокровищами, – сказала Элис, повторяя слова легенды о затерянном племени и великом храме.

Старуха улыбнулась, а затем громко засмеялась.

– Да, именно, миссис Гамильтон, сокровища Исхода и дворец, построенный для их хранения – все это находится к нашей магической горе.

Эверетт посмотрел на Аню и увидел, что она не может поднять голову и взглянуть на него.

– Человек с моря, останься здесь и присмотри за моей внучкой. Если ты правда относишься к ней так, как я прочла в твоем сердце, ты постараешься, чтобы ничто не мешало ей сделать то, что она должна сделать для своего народа. – Старшая Корвески сделала болезненный шаг в стороны Карла, опираясь на трость. – Полагаю, у тебя хватит достоинства, чтобы не мешать развитию трехтысячелетней истории?

– Мадам Корвески, уверяю вас… – начал Найлз говорить за Эверетта, но пожилая женщина прервала его.

– Запад уже достаточно вмешался в наши дела, позволив НАТО продать мою землю чужаку, да еще и русскому. Нет, ты и твои люди мне уже достаточно навредили, человек с моря. Исправь их ошибки и позаботься об Ане, пока я не вернусь. А теперь, откройте Анин сундук с приданым, он вон там, – улыбнулась старуха, когда ее внучка вспыхнула, – и дайте мне одеяло, молодой человек.

Карл сглотнул и, в последний раз взглянув на Аню, кивнул, словно боялся, что голос может подвести его в этот неподходящий момент. Он сделал несколько шагов к небольшой кровати, увидел огромный сундук размером четыре на пять футов, который явно видел лучшие времена, и достал из него большое одеяло.

Подняв одеяло, Карл увидел что-то квадратное, завернутое в другое старое и поеденное молью покрывало. Прежде чем закрыть крышку он посмотрел на Аню и подумал: «Какая женщина может хранить камень в своем сундуке с приданым?» Опустив крышку, капитан попытался пододвинуть его к кровати, но то, что хранилось в нем завернутым в старые одеяла, оказалось тяжелым, как дюжина золотых слитков. Карл еще раз толкнул сундук к кровати, и на этот раз он сдвинулся. Эверетт выпрямился с выражением любопытства на лице, а затем передал одеяло старухе.

– Миссис Гамильтон, если вы вместе с остальными пойдете со мной, я покажу вам то место, ради которого вы сюда приехали, и совершенно особенную форму жизни, которая защищает наследие Иедды, – сказала цыганская королева.