Карпатская тайна - Дэвид Линн Гоулмон

Старуха улыбнулась и посмотрела на Найлза, проигнорировав слова Элис. Она отпустила Гамильтон и взяла руку Комптона. Тот чувствовал себя некомфортно и переминался с ноги на ногу. Рядом с директором стоял Чарли Эллешоу – он улыбался во весь рот, когда пожилая цыганка закрыла глаза.

– Наблюдатель. Столько усталости, беспокойства за тех… за тех… – Она улыбнулась и открыла глаза. – Нет, ты собираешь, защищаешь… ты тоже хранитель тайн. – Мадам Корвески посмотрела в пустоту, а затем – снова на Найлза. – Иметь столько информации порой утомляет, не правда ли? – спросила старуха, и Комптон почувствовал, что она не только видит его насквозь, но и понимает, как его положение влияет на его мысли и его личность и как его постоянно тяготит огромная ответственность, не покидающая его ни на минуту. Цыганка погладила его по руке, а затем отпустила ее. – Одно утешение для тебя, хранитель, твоя работа не станет легче, но однажды ты поймешь, что важна не задача, а люди, которые ее выполняют. Я поняла это много лет назад. – Она похлопала Найлза по груди и подошла к Денизе Гиллиам.

Дениза не очень-то верила в ясновидение или предсказания. Она была ученым до мозга костей и знала, что то, что она чувствует или видит, было реальностью, без примеси мистицизма.

– А, целитель… – улыбнулась мадам Корвески и посмотрела в глаза молодого врача. – Но ты здесь, чтобы наблюдать… наблюдать за ней, – сказала она, с улыбкой поворачиваясь к Элис. Гамильтон яростно посмотрела на Найлза, поняв, что Гиллиам приехала присматривать за ней, и это ее ужасно разозлило. – Но, возможно, у меня есть кое-что, что тебя заинтересует, целитель, что тебя удивит или даже испугает.

– Вообще-то я уже жутко напугана, – призналась Дениза, когда мадам Корвески отпустила ее руку.

Старуха перешла к Чарли Элленшоу. В этот момент Аня быстро посмотрела на Эверетта. Карл заметил это, и они задержали взгляд друг на друге. Младшая Корвески сглотнула в тот же самый момент, как и Эверетт, и они оба поняли, что пялятся друг на друга, и отвернулись.

– Мой дорогой друг с забавными волосами, в твоей голове царит полный беспорядок, – заявила цыганская королева.

Чарли выглядел смущенным, а затем посмотрел на Найлза, который просто пожал плечами, как бы отвечая: «Я тебе говорил».

– О, вот оно… – продолжала пожилая женщина, переместив руку на лоб Чарльза. – Ты человек, который верит в мифы и легенды. – Она наклонила голову и закрыла глаза. – Ты веришь в то, чего никто не видит. Ты пытаешься открыть то, во что никто не верит. Да, тут полный бардак, – сказала она, опуская руку и трогая гладкий подбородок профессора. – Но тебе это нравится, не так ли? – Она не дождалась, когда Чарли смущенно кивнет, прошла дальше и остановилась перед Эвереттом. Маленькая старушка посмотрела Эверетту в глаза и замерла, разглядывая его.

Аня почувствовала себя неуютно. Она боялась того, что ее бабушка могла узнать про капитана. Ненавидел ли ее американец за то, что произошло в Риме? Зачем эти мужчины и женщины приехали на перевал? Цыганская принцесса переминалась с ноги на ногу, пока старуха стояла перед американцем.

– Мужчина с моря, – сказала мадам Корвески, снова закрывая глаза, только на этот раз она взяла обе руки Карла в свои. Ее трость была зажата между их руками, и Эверетт мог поклясться, что чувствовал кожей старое дерево. – Обеспокоен. Ты обеспокоен из-за друга, из-за потери… потери… уверенности в этом друге… Джеке. Да, ты обеспокоен тем, что твой друг Джек не дает тебе приблизиться… – Она снова наклонила голову. – Он не дает тебе приблизиться к опасности.

Карл поднял брови, глядя на маленькую женщину перед собой. Она открыла глаза и похлопала его по груди, как и остальных.

– Как тебе такая цыганская магия? – с улыбкой спросила старушка.

– Крайне проницательна, – сказал Эверетт, глядя на Аню.

– Правда, человек с моря? А вот кое-что, что заставит твой маяк гореть ярче. – Старшая Корвески еще раз посмотрела на Карла, а затем – на Аню. – Ты должен держаться подальше от моей внучки, человек с моря. Здесь нет ничего для тебя.

Цыганская принцесса в шоке открыла рот и невольно шагнула вперед, чтобы попытаться заставить бабушку замолчать.

– У нее здесь много работы, и ей нельзя отвлекаться. Время для Ани совсем неподходящее, – заявила пожилая цыганка и замолчала, ожидая реакции Карла.

Что же касалось самого капитана, то он видел, что старухе было неприятно говорить то, что ей нужно было сказать. Мадам Корвески повернулась и посмотрела на Аню.

– Прости меня, девочка, но ситуация изменилась, и, как ты знаешь, королева не может выйти замуж или просто быть с чужаком.

Внучка застыла на месте. Он слов, произнесенных старой женщиной, у нее замерло сердце.

– Ты сошла с ума, бабушка? – спросила она, выйдя, наконец, из оцепенения, после чего подошла к Эверетту. – Прошу прощения, капитан, я не понимаю, что на нее нашло. – Молодая цыганка повернулась и посмотрела на старуху, которая молча стояла, опираясь на свою трость. – И что значит «королева»? Я ни за что на это не пойду. Марко был рожден, чтобы возглавить наш народ, и ты это знаешь. Он мой брат, и я не пойду против него.

– Ты поступишь так, как решит твоя королева, девочка, и сбавь тон, пока…

Все услышали дыхание позади себя. Никто из сотрудников группы не заглянул в маленькую комнату справа, когда они зашли в домик. Стоя в дверях и наклонившись, чтобы видеть кухню, Микла опирался на руки, чтобы не наступать на больную ногу. Он стоял на двух ногах, но сломаная едва касалась пола. Зверь громко дышал, разглядывая гостей.

– О! – все, что сумел выдавить из себя Найлз. Дениза почти опустилась на одно колено, потому что ее ноги подкосились. Элис Гамильтон улыбнулась и перевела взгляд с Миклы на мадам Корвески. Старуха не удивилась, что на лице Элис не было ни капли шока. Казалось, Гамильтон ожидала увидеть Миклу в любой момент.

– Голиа, – сказала Элис, не дыша.

– Похоже, вы много знаете о нас, миссис Гамильтон. Это хорошо, теперь мне не придется объяснять, почему в том, что касается моей внучки, мои приказы должны выполняться беспрекословно, – заявила цыганская королева.

В комнате наступила тишина. Все смотрели на Миклу, который, в свою очередь, изучал их. Зверь был слаб, и люди видели, что ему с трудом удается стоять у двери.

– Элис, это Микла, – сказал Карл, делая шаг навстречу огромному зверю. Голиа зарычал, когда Эверетт приблизился. Капитан остановился и подождал Аню. Он видел, что зверь еле держится на ногах.

– Я хотела, чтобы ты кое-что увидела, целитель, – сказала старуха, посмотрев на Денизу Гиллиам, а потом подошла к Микле и прикоснулась к нему, от чего зверь вздрогнул и чуть не упал. – Не все можно вылечить зельями и лекарствами. Иногда нужно кое-что еще.

– Что с ним? – спросила Элис, тоже делая осторожный шаг вперед, чтобы получше рассмотреть голиа.

– Если мы срочно не вправим его сломанную ногу и не наложим заклятие, Микла умрет, – сказала Аня, делая шаг вперед. Ее глаза на мгновение встретились с глазами Карла, словно она извинялась за то, что чуть раньше сказала ему ее бабушка. Наконец, она подошла к Микле, и он опустил голову от боли и слабости, позволив Ане отвести себя обратно в спальню.