Прививка против приключений - Дмитрий Скирюк

Новые осложнения. Провокация. Обоюдное ограбление. Неожиданная стычка. Последние приготовления. Мина.

Мы вернулись на «Арнольд» в три часа ночи. Пашка был весь перепачкан вареньем и ободран, но не скрывал радости. Мы причалили с правого борта, забросили узел и восковую фигуру на корабль и вскарабкались следом.

— Дим, представляешь, я тебя проиграл! — выпалил Паша.

— Э-ээ… Что? — не понял я. — Поясни!

Оказалось, Пашка продулся в дым. Он проиграл Командору свою долю сокровищ, весь свой корабль от киля до клотика и меня в придачу. Выплачивать проигрыш он, естественно, не захотел, и адмиралы поссорились.

Прошествовав в кабинет, Пашка стянул ботфорты и, погрузившись в кресло, принял мечтательную позу.

— Эх, вот это жизнь! — сказал он. — Теперь заведу себе попугая и наконец-то стану настоящим пиратом. Но к делу! Перво-наперво принеси-ка мне магнитофон…

Потянулись дни утомительного противостояния двух адмиралов. Оба корабля держались неподалеку друг от друга, не обращая на соперника внимания. Однако это не значило, что борьба не велась вообще — она попросту приняла скрытую форму.

Паша, например, каждый день занимался силовым троеборьем на своей спортплощадке — он записал голос комментатора на магнитофон, выполнял несколько подходов к снарядам, после чего взбирался на специально сколоченный для этой цели пьедестал (на первое место, разумеется), и над океаном разносилось бодрое: «Итак, чемпионом соревнований в девятый раз становится дон Пабло Дурильо де Кальвадос!» Укрепив на палубе большой плакат, Пашка всякий раз выводил на нем соответствующую надпись:

д. ДУРИЛЬО

Советский Союз

В мои обязанности входило включать каждое утро этот дурацкий магнитофон, на который Паша с вечера наговаривал выпуск новостей. Благодаря установленному на палубе репродуктору экипаж «Гончей» тоже мог нас слушать.

Происходило все это примерно так. В полдень Паша просыпался, пил в постели кофе со сливками и, как бы невзначай, замечал:

— Что-то новости сегодня запаздывают…

Я включал магнитофон, и Пашка с интересом выслушивал всю программу.

«Это… Что, уже включил, что ли? Гм… Э… Здравствуйте, товарищи! — объявлял гнусавый Пашкин голос. — В эфире последние известия. Вчера в Индийском океане произошло трагическое событие. В шесть часов вечера лопнул за обеденным столом капитан пиратского корабля „Гончая“ — дон Гурильо. Команда корабля потрясена случившимся. По последним данным, новым капитаном „Гончей“ должен стать дон Пабло Дурильо, как наиболее достойный кандидат».

Бедный дон Гурильо! — восклицал Паша. — Кто бы мог подумать — так нелепо погиб! Да, жадность до добра не доведет… А ведь я знал его…

Иногда фантазия подсказывала Паше иные способы избавления от Хозяина, и тогда в утренней передаче сообщалось, что дон Гурильо «скатился ночью с кровати и сотряс себе весь мозг», или: «упал за борт и вскоре утонул», но суть от этого не менялась. Продолжала передачу обычно спортивная хроника:

«С корабля „Арнольд“ сообщают. Адмирал дон Пабло Дурильо сегодня стал десятижды чемпионом корабля по силовому троеборью. Мы поздравляем рекордсмена и желаем ему дальнейших успехов».

«И о погоде. В районе Индийского океана сегодня ясно. Ветер северо-восточный, умеренный, местами до сильного. Температура воздуха +27°, температура воды +19°. С кораблем „Гончая“ тоже все ясно; их ожидают в ближайшие сутки сильная облачность, ветер южный, порывистый, местами — ураганной силы. Возможны извержения вулканов, цунами, землетрясения и сель. Под бестолковым командованием дона Гурильо судно подвергается опасности, рекомендуем заменить его более достойным капитаном».

«И в заключение нашей передачи по единодушной просьбе экипажа канонерской лодки „Арнольд“ передаем любимую песню дона Дурильо!»

Над океаном разносились первые дребезжащие аккорды, и бодрый голос выводил:

Закаляйся,

Если хочешь быть здоров!

Постарайся

Позабыть про докторов!

Водой холо-о-одной обливайся,

Ес-ли хо-чешь

быть здо-ров!

Пел сам Паша, аккомпанируя себе на старом банджо. При словах «позабыть про докторов» Игорь, до этого выслушивающий всю передачу, возмущенно фыркал, захлопывал иллюминатор и заводил у себя в каюте японский граммофон довоенного выпуска, заглушая провокационную станцию.

— Эй, на «Гончей»! — окликал я друзей, когда корабли сближались. — Витька, привет! Последние известия слышал?

— Ага. Пашка что, уже тринадцатижды чемпион корабля?

— Обижаешь! Он уже пятнадцатижды чемпион!

После завтрака оба адмирала выходили на палубу и тщательно осматривали горизонт в бинокли, усиленно делая вид, что не замечают друг друга.

— Никого нет! — громко говорил Паша, в упор глядя на «Гончую».

— У вас тоже никого нет! — мстительно вторил ему Игорь.

Пашка, притворяясь, будто только что его увидел, изображал удивление.

— Ба! — восклицал он, — дон Гурильо! Вы живы! Мои соболезнования. Вы не поверите, дон Гурильо, как я был расстроен, узнав, что с вами вчера случилось!

— Конечно не поверю! — разозленно парировал Игорь. — А кстати, что вы тут делаете?

— Вы что, ослепли, дон Гурильо? — вежливо спрашивал Паша. — Я здесь плаваю.

— Немедленно убирайтесь! Вы не имеете права — из двух пиратов должен остаться один, самый лучший!

— Ну, вы, безусловно, самый лучший пират на всем Индийском океане, дон Гурильо. После одного человека, разумеется.

— Да? И кто же этот человек? Уж не вы ли, дон Дурильо?

— Именно я!

— Ха-ха! — кричал Игорь. — Вы меня уморили! А если я прикажу накрыть вас бортовым залпом?

— Попробуйте. Вам не попасть даже в остров. А я тем временем вздремну часок другой.