Танкист Мордора - Павел Мочалов

– Гудрон, надо как-то проветривать машину. Может, снагов посадим с кузнечными мехами? Пусть воздух качают.

Урук помотал башкой:

– Где тут мехи быстро найдешь? Раньше надо было подумать. Хотя мысль интересная, потом попробуем.

– А сейчас что делать? Я дальше стрелять не могу.

– А надо, – отозвался с земли Майрон, – еще две башни.

– Насмерть угорим, – попытался возразить Попов.

– Я готов принять эту жертву, – невозмутимо отозвался майар, – но не хочу. Выбирайте темп огня сами, вылезайте дышать хоть после каждого выстрела, но башни мне обвалите. Пока с них идет стрельба, к стенам не подобраться. Отдохнете – и вперед.

Отдохнуть не пришлось. К шуму воды вдруг примешался непонятный, нарастающий свист. Серега не успел понять, что происходит, как свист перешел в вой, и что-то большое рухнуло рядом с мысом, подняв гигантский фонтан воды.

– Это из крепости? – удивился Майрон. – Там ничего подобного быть не может!

Серега переглянулся с Гудроном и полез в воняющее сероводородом нутро танка. Убрались они как нельзя вовремя, потому что следующая глыба ударилась о площадку метрах в пяти от танка. Машину подбросило вверх. Попова оторвало от опоры, приложив головой о край люка. Затем танк рухнул вниз, присев на торсионах, а пятая точка капитана Мордора вновь встретилась с сиденьем. Одновременно в правый борт ударил град каменных обломков. Страшный грохот не мог смягчить даже шлемофон, а снаружи донесся крик ужаса.

По танку в столбах света, падающих через люки, плыла пыль. У Попова страшно болела спина, но он все же выглянул наружу. Майрон стоял слева от машины и потому совсем не пострадал, зато снагам досталось по полной. Двоих убило на месте, еще трое, в том числе и Зирган, спрятались за танком, обливаясь кровью и отчаянно вереща. Телеги со снарядами разбило в щепы и разметало по всей площадке. Снаряды и заряды валялись вперемешку с обломками ящиков, соломой и каменным крошевом. Часть боеприпасов и остальные орки исчезли в реке.

– Мелькор Всемогущий, – ударил кулаком по грязевому щитку майар, – что это? Такие камни не могут сюда долетать! У них вообще нет машин, способных бросить глыбу подобного размера!

– Повелитель! – вдруг заорал Гудрон, тыча пальцем в небо. – Это сверху!

Серега вскинул голову и увидел прямо над собой в бездонной голубизне неба черный крестик, описывающий широкие круги. «Самолет? – мелькнула шальная мысль. – Откуда?» Майрон тоже посмотрел вверх через свою трубу и скрежетнул зубами:

– Орлы! И до них я когда-нибудь доберусь! Осторожно, он сейчас бросит камень!

Попов нырнул внутрь, задраивая люк, то же самое сделал урук. Оставшиеся в живых снаги ужами скользнули под танк. Майрон остался стоять рядом с машиной, глядя вверх.

Нарастающий вой проник даже через закрытые люки. Серега сжался на сиденье в комок. Время остановилось в ожидании страшного удара. Когда свист перешел в вой, Попов не выдержал и закрыл глаза. В этот момент сорокатонная машина казалась хрупким спичечным коробком, на который вот-вот обрушится ботинок прохожего.

К счастью, проверка уральской брони иномировым куском гранита не состоялась – орел промахнулся. Камень ударил в откос, отскочив в сторону, словно теннисный мячик. Мыс вздрогнул, но удара не хватило, чтобы подбросить танк. Серега облегченно выдохнул.

Снова открыли люки. Майрон недобро прищурился вслед улетающей птице и рубанул воздух рукой:

– Привести все в порядок! Не знаю, когда они вернутся, и вернутся ли вообще, но стрельбу необходимо продолжать! С такой высоты трудно попасть точно, а ниже они не опустятся. В любом случае, передвигать машину уже поздно. За работу!

Мертвых снагов сбросили в реку. Туда же полетели обломки телег и боеприпасы из разбитых ящиков – Серега ими стрелять отказался. Подчиняясь команде майара, тролли перетащили через поток еще две телеги снарядов. Раненые снаги оказались лишь слегка посечены каменным крошевом и были вполне работоспособны. В помощь им тролли переправили еще один орочий десяток.

Попов осмотрел правый борт танка. Острые куски гранита посекли наружные топливные баки и ящики, вывернув их белое алюминиевое нутро. Пострадал и термозащитный кожух пушки. На броне и элементах ходовой части остались лишь глубокие царапины. Каменным ударом искорежило турель зенитного пулемета, но люк командира закрывался без проблем. Исчез где-то в речных глубинах правый грязевой щиток, и этим повреждения исчерпывались. Можно было стрелять дальше.

Серега собирался обвалить вторую башню, но Майрон внес коррективы:

– Смотрите, Сергей Владимирович, мои осадные машины не могут пробить стену. Вот это и есть защита магией. Попробуйте вы.

В прицел было отчетливо видно, как требушеты один за другим метают каменные ядра. Место попадания Попов наблюдал со стороны обороняющихся, но результат был понятен – в клубах пыли во все стороны разлетались обломки, а крепостная стена продолжала стоять.

На этот раз Серега посчитал точно – первый же снаряд разорвался на верхнем краю стены. Попов выпустил еще десяток, и небольшой участок укрепления обвалился, открывая узкую щель. Что-то произошло и с магией – ядра метательных машин стали обгрызать края бреши, расширяя ее на глазах.

И тут снаружи заорали снаги. Гудрон захлопнул крышку люка:

– Господин, орлы!

Тревожное ожидание завершилось падением камней в воду вокруг мыса. Снаги вылезли из-под танка и снова потащили снаряды. Серега перевел дух, глотнул свежего воздуха и опять посмотрел в прицел. Брешь в стене расширилась до десятка метров, осажденные громоздили напротив нее баррикаду из деревьев и обломков ближайших домов. На орочьей стороне уже накапливался ударный кулак штурмующих.

– Сергей, – раздался в голове голос Майрона, – по баррикаде! Разнеси ее в щепки!

Хватило пяти снарядов. Оставив убитых, эльфы отхлынули в ближайшие переулки и сады. Майар приказал перенести огонь снова на башни. Попова уже капитально мутило от пороховой гари, и на очередное приближение орлов он не отреагировал, продолжая стрелять. И в тот момент, когда вторая башня качнулась и стала падать, жуткий удар потряс танк.

Сереге показалось, что машина встала на дыбы. Секунду танк оставался в вертикальном положении, а затем рухнул на гусеницы, бросив Попова вперед навстречу острым деталям боевого отделения. Открывать люк и выползать наружу пришлось на ощупь, кровь из рассеченного лба заливала глаза. Уже на башне Гудрон снял с него шлем и перевязал голову чистой тряпкой. Кое-как отерев глаза, Серега сумел оглядеться.

Камень попал в корму. Броневой корпус выдержал удар, но торсионы лопнули. Снаги, успевшие залезть под танк, превратились в кровавое месиво. Майар снова не пострадал и через поток уже брели послушные его воле тролли.

– Ну что же, Сергей Владимирович, не удалось нам довести дело до конца. Но главное сделано. Я – в город, там у меня много работы. Убирайте машину, перевязывайте раны, отдыхайте. На сегодня для вас война закончилась.