Стальной прилив - Илья Садчиков

Мастерсон изменился в лице и повернулся к Гилберту.

– Адмирал, вы были правы, советские бомбардировщики атаковали нас с юга.

– Мы засекли их на дистанции пистолетного выстрела, – недовольно пробурчал Гилберт. – Будем верить, что ПВО ордера сработает исправно и нас поразит менее 15 % вражеских ракет.

– Пятнадцать процентов! – охнул командир корабельного ПВО. – Да нам и пяти хватит!

Авианосец приготовился к воздушному удару. По помещениям громадного корабля промчался рев тревожных сирен. Бортовая ЭВМ «Клинтона» установила связь с боевыми компьютерами крейсеров и обменялась с ними информацией о контактах. Программное обеспечение AEGIS самостоятельно распределило цели между кораблями ордера. Каждому контакту был назначен приоритет и примерная дальность уничтожения.

Разобравшись с идентификацией ракет, ЭВМ послала импульс в бортовые чипы зенитно-артиллерийских и зенитно-ракетных комплексов. Из палубных люков «Клинтона» показались направляющие Sea RAM, бортовые порты вытолкнули наружу короткоствольные орудийные блоки «Вулкан Фаланкс».

Крейсера, входящие в состав ордера, прислушались к указаниям авианосца и изменили геометрию защитного периметра. «Порт Ройал» был исключен из состава основной противовоздушной сети, поскольку его электронные системы отвечали с секундным запаздыванием.

Юго-восточную сторону ордера защищали эсминцы типа «Спрюэнс» и «Зумвальд». Маленький, сплюснутый по бокам «Зумвальд» наводил на цель смертоносные ракеты «Стандарт-6», предназначенные для перехвата сверхзвуковых и низколетящих целей. «Спрюэнсы» оперировали устаревшими и менее надежными «Си Спэрроу».

Воздушное прикрытие авианосца попыталось перехватить ракеты раньше, чем в бой вступило ПВО американских кораблей. Радары «Том-Кэтов» нащупали приближающиеся X-22 «Радуги», но устаревшая система захвата подвела американских пилотов. Система электронного сопровождения целей не смогла «поймать» сверхзвуковые снаряды противника, идущие на контркурсах, атака сорвалась.

Перехватчики прошли над формацией Х-22 и пустили AIM-120 по следам убегающих целей. Лишь один AMRAAM нашел свою жертву, остальные ракеты запутались в мешанине «дружественных» помех и сбились с изначального курса.

Узнав о провале атаки, Мастерсон дал «добро» на использование зенитных противоракет. Палубы крейсеров и эсминцев озарились рыжими отсветами пламени. «Стандарты» срывались с направляющих VLS[68]и под острым углом уходили в низкое небо. Эсминцы типа «Спрюэнс» поддержали начинание дружными залпами зенитных систем. Факела SM-2 пробили густой дым ракетных пусков, промчались над палубой авианосца и устремились на юго-восток, в сторону приближающихся X-22.

На громадном экране РЛС засветились десятки новых контактов. Советские самолеты РЭБ маскировали полет «Радуг» и забивали информационное поле флота импульсами высокочастотных помех.

Картинка, возвращающаяся на дисплеи РЛС, была далека от объективной реальности. Атмосфера поглощала часть важных информационных пакетов. Сигналы, отправленные в обратном направлении, были реплицированы или рассогласованы. Операторы бортовых РЛС вынужденно разбирались в мешанине правильных, ложных и запаздывающих сигналов. Многократная проверка откликов вызывала задержку в идентификации настоящих целей. Раз в двадцать секунд информационный обмен между кораблями полностью прерывался, и на мониторах американских РЛС появлялась «снежная слепота». Командиры радиоэлектронных частей пытались исправить катастрофическую ситуацию в меру своих сил и возможностей, но успеть везде не могли. На боевой ордер Консорциума накатывалась волна информационного хаоса.

Отправившиеся на перехват «Стандарты» действовали в не менее сложных условиях. Связь с навигационной системой кораблей была не стабильна, спутники GPS не отвечали на прямые запросы. Информационное поле SM-3 изменялось с запаздыванием.

«Стандарты», запущенные с крейсеров в самом начале сражения, на огромной скорости промчались мимо советских ракет. Через мгновение они вышли из-под контроля и активировали программу самоуничтожения. Вторая волна «перехватчиков» получила запаздывающий отклик бортовых систем наведения, в недрах ракет активировался поисковый блок SDACS[69]. SM-3 обнаружили советские ракеты, скорректировали курс и обрушились на противника всей своей мощью.

Воздушное пространство, раскинувшееся перед «Радугами», окрасилось взрывами 30-килограммовых боеголовок. Каждый взорвавшийся «Стандарт» выбрасывал вовне нашинкованный обломками сгусток пламени. Стальные корпуса советских ракет получали многочисленные вмятины и пробоины. «Радуги» теряли крылья, маршевые двигатели вспыхивали и, словно громадные факелы, мчались навстречу морским волнам. Лишившиеся стабилизаторов X22 начинали вращаться вокруг горизонтальной оси и теряли всякую ориентировку.

Через смертоносный дождь противоракетных обломков прорвались десять советских «Радуг». Уцелевшие боеголовки ракет ощутили присутствие тяжелых кораблей, спикировали к самой воде и пропали с экранов активных радаров.

Наблюдающий за боем Гилберт нахмурился:

– Последняя наша надежда – «Вулканы». Вероятно, пара «Радуг» прорвется сквозь их огонь. Поднимайте пожарную тревогу и просите Господа о небольших пробоинах. Водонепроницаемые перегородки задраены?

Мастерсон кивнул.

– Герметизация отсеков произведена в самом начале боя. Двадцатые сектора блокированы не были. Обнаружились проблемы с гидравликой водонепроницаемых дверей.

– Своевременное замечание, – раздраженно отозвался Гилберт.

На громадном дисплее РЛС появились новые сверхзвуковые цели. Бортовая ЭВМ «Клинтона» пометила их дружественными маркерами и присвоила порядковые индексы Чарли-1 и Чарли-2. В восточной части экрана замерцали красные точки приближающихся советских ракет.

Операторы AN/SPY-1 вручную перестроили частоту электронного импульса и подтвердили приближение второй волны «красных» снарядов. Офицер, занимающийся идентификацией контактов, пометил ракеты маркерами «Танго» и встревоженно произнес:

– Капитан, на расстоянии 300 миль от ордера зафиксирован массированный пуск ракето-торпед «Вьюга». Мы ведем бой с вражеским флотом. Примерное расстояние до цели 290–295 миль. Вектор направления один, три. Количество кораблей неизвестно.

По кораблю прокатился вой пожарной тревоги. Механики, занимавшиеся эвакуацией самолетов, прислушались к реву сирены и сломя голову бросились в сторону сервисных помещений. На главной палубе авианосца застыли четыре F-14C и два полностью вооруженных F-35C. Возле кормового подъемника приютились парочка боеготовых дронов.

Мастерсон печально посмотрел на машины и раздосадованно произнес: