Стальной прилив - Илья Садчиков

Еще дальше, на расстоянии 200 километров от острова парила громада модифицированного А-60. Величественный воздушный крейсер взлетел с холодного мурманского аэродрома и, преодолев расстояние три сотни миль, завис над грозным полярным простором. Могучая четырехдвигательная машина, созданная на базе Ил-76МД, несла на своей спине эллипсоидную тарелку РТК «Шмель-2». В тесном пространстве громадного лайнера работала мощная система охлаждения фазированной решетки. Энергию для нее поставляла компактная электрическая станция АИ-24УБЭ, питающая не только авионику, но и вычислительные системы самолета.

Над горбатым фюзеляжем А-60 вращался обтекатель радиолокационных антенн, работающих в квазинепрерывном режиме[66]. Бортовая ЭВМ командного пункта проводила комбинированную обработку сигнала с помощью хитроумных цифровых режекторов и доплеровских фильтров. Аналитики, находящиеся на борту воздушного штаба, наблюдали за активностью ударных машин и зорко следили за действиями вражеской авиации. Если маленький Як-44 контролировал тактический рисунок сражения, то монументальный А-60 руководил операцией в целом.

Охрану тяжелой машины обеспечивало звено светло-синих МиГ-31B, под внешними пилонами перехватчиков висели дополнительные топливные баки и серебристые угри дальнобойных Р-33. «Миги» контролировали воздух вокруг командного комплекса и следили за активностью вражеских самолетов класса AWACS.

На расстоянии 150 миль от острова, в северо-западном направлении, выстраивались стайки легких маневренных истребителей, готовых вступить в бой с тяжелыми машинами Консорциума. Ядро группы сформировалось из пилотов коммерческих эскадрилий. Помимо машин Соколова, в вылазке участвовали норвежские «Тигры» и французы из эскадрильи «Рафаль». Целью истребительного крыла стали тяжелые перехватчики САСШ, замыкавшие внешнее кольцо противовоздушной обороны.

Выманив тяжелые самолеты за периметр системы AEIGIS, наковальня «Звезды» отходила в сторону, и на машины воздушного патруля падал тяжелый молот «Одина». Норвежские F-15С тянули на своих крыльях многотонный груз дальнобойных ракет и контейнеров радиоэлектронной борьбы. Формацию союзных перехватчиков прикрывал модифицированный Cу-27E, оборудованный джаммерами и устройствами подавления враждебных поисковых систем.

Армада легких истребителей сближалась с 11-м флотом, соблюдая полное радиомолчание. Когда над спинами коммерческих самолетов пронеслась стратосферная игла SR-101, ни один из пилотов не произнес ни единого слова. Разведчик не интересовал пилотов. Сбить его было невозможно, тогда как собранная им информация не успевала лечь на столы американских стратегов.

420 миль к северо-западу

от островов Бернадотта.

11-й флот САСШ. 20 ноября 2035 года, 6.35

Адмирал Гилберт сидел за рабочим столом и читал устав военно-морского флота Северо-Американских Соединенных Штатов. Внимательные глаза адмирала бегали по строчкам книги, карандаш, сжимаемый пальцами левой руки, подчеркивал важные слова и предложения.

На столе адмирала царил творческий беспорядок. Рядом с бумагами мерцали зеленоватые экранчики PDA. Когда один из приборов испустил мелодичную трель, адмирал не обратил на него ни малейшего внимания. От чтения Гилберт оторвался только тогда, когда на столе зазвонил второй PDA. Адмирал отложил в сторону книгу и нажал пальцем на кнопку громкой связи.

– Адмирал? Это Мастерсон! Минуту назад на дисплеях РЛС появилась засветка, исходящая от большого количества воздушных целей. На нас идет ударная формация Советов, состоящая из сотни машин. Дуга поражения вытянута на юго-восток, с трех до семи часов. Расчетное время атаки 6.55. Предлагаю перестроить ордер ПВО и сдвинуть крейсера на восток.

Гилберт снял с носа очки и холодно произнес:

– Придерживайтесь прежнего курса, капитан. Сейчас поднимусь к вам в рубку, взгляну на контакты своими глазами.

Адмирал поднялся со стула, взял с тумбочки банку колы, небрежным движением сунул в карман надоедливый коммутатор. Застегнув пуговицы кителя, Гилберт покинул каюту и быстрым шагом двинулся по стальным коридорам корабля.

В узких «туннелях» громадного судна кипела ночная жизнь. Мимо адмирала пробегали моряки из нижних ангаров и техники, занимавшиеся контрольной проверкой реактора. Подчиненные отдавали адмиралу честь, Гилберт в ответ поджимал сморщенные губы и лишь изредка, при встрече с офицерами, поднимал вверх сухую, старческую ладонь.

Путь по лестницам и переходам авианосца занял у адмирала пять долгих минут. Когда Гилберт вошел в рубку «Клинтона», офицеры готовились к предстоящей битве. Мастерсон застыл перед громадным настенным монитором, визуализирующим информацию, собранную внешними антеннами РЛС. Капитан задумчиво теребил подбородок и мрачным взором смотрел на темно-зеленый ковер, расплывающийся по нижней части экрана.

Гилберт подошел поближе, щелкнул жестяной крышкой и отхлебнул глоток пенящейся жидкости. Мгновенно оценив обстановку, адмирал произнес:

– В этот раз, Мастерсон, вы оказались правы, формацию придется менять. Переведите «Тикондероги» на левый фланг построения, «Порт-Ройаль» пусть остается на правом, ему и так изрядно досталось. Кто у нас в воздухе?

Мастерсон посмотрел на своего командира и без особого удовольствия протянул:

– Три звена F-14C, командир майор Смит. «Коты» уже направились на перехват противника. Взлет четвертого и пятого звеньев состоится через семь минут. В дальнейшем будем поднимать самолеты с трехминутным интервалом.

– Медленно действуете, можем не успеть, – придирчиво отозвался Гилберт. – Не хотелось бы оказаться на месте Нагумо[67].

Адмирал извлек из кармана трубку спутниковой связи. Соединившись с вице-адмиралом Берри, Гилберт приказал подчиненному перестроить формацию крейсеров таким образом, чтобы тяжелый и неповоротливый «Клинтон» оказался по левому борту от «Тикондерог». Берри подтвердил приказ, но заметил, что быстрого перестроения не получится, на маневр уйдет не менее десяти минут.

Прервав связь, адмирал подошел к широкому наблюдательному окну боевой рубки и вгляделся в далекий, розовеющий горизонт. Над Арктикой поднималось огромное красное солнце. День обещал быть погожим, ветреным и холодным. Черные океанские волны сурово бились о корабельные корпуса, на их вершинах вскипали белые штормовые барашки.