Война послезавтра - Василий Головачев

Делать было нечего, и Семён решил зайти к Пете Бугаеву, получившему, как и он недавно, комнату в общежитии «от щедрот его преосвященства», говоря языком Дюма.

Сержант, вполне оправдывающий кличку Бугай, данную ему Афанасием Пахомовым, читал книгу.

— А, это ты, — открыл он дверь с томиком стихов Бальмонта в руке.

— К сожалению, я, — чистосердечно признался Семён, разглядывая книгу. — У тебя случайно нет гранатомёта?

— Нет, — не удивился вопросу Петя, хотя спросил после недолгого размышления: — Зачем тебе?

— Не помешает, — ухмыльнулся Дохлый. — Криминальную хронику слушал, опять на дорогах объявились убивцы, потрошат забугорные авто. Помогают отечественному автопрому. Не знал, что ты книги читаешь.

— С детства приучили.

— Надо же, а я за всю жизнь только одну прочитал — «Книгу о вкусной и здоровой пище».

— Да ладно, — усомнился в словах сержанта Бугаев. — Шутишь.

— Шутю, в школе читал, а потом как-то стало недосуг. Ты в шахматы играешь?

— Немного.

— Давай подвигаем фигуры маленечко? А то волком завою от скуки, на телик уже смотреть не могу — скулы сводит.

— У меня шахмат нет.

Семён опечалился.

— Тогда пошли в местной кафешке посидим до ужина?

Петя с готовностью отложил книгу, парнем он был компанейским, и в это время позвонил Пахомов:

— Сеня, ты где?

— В общаге, с Петей собираемся в кафе.

— Обозначилась проблема.

Семён отвердел лицом, выслушал сообщение Афанасия.

— Эфиопский отец! Ты уверен?

— Сержант!

— Извини, командир, нечаянно вырвалось, сейчас же пойду к Семёнову, жди звонка. — Он бросился к двери, приостановился. — Я к полковнику, командир просит помощи!

— Я готов. — Петя натянул кроссовки.

— Да ты вряд ли… впрочем, — Семён быстро принимал решения, — давай за мной!

Бугаев схватил куртку, вязаную шапочку и припустил за сержантом, пытавшимся на ходу связаться с командиром оперативной бригады.

Семёнов оказался в ангаре на территории базы, где техники возились с юстировкой новейшего «Тополя», доводя его до ума. Увидев спешащих бойцов группы ГОНГО, он вышел к ним из ангара.

— Что трезвоните?

— У командира… полковника Пахомова, — поправился Дохлый, — ЧС по форме «000»!

Семёнов остался спокойным, только глаза похолодели.

— Детали.

— Он поехал с дедом… Геннадием Терентьевичем в Судиславль, а там… — Марин лаконично объяснил ситуацию.

— Он разве один поехал?

— Нет, с женой… — Губы Семёнова иронически изогнулись, и сержант торопливо добавил: — Геннадию Терентьевичу дали телохрана, но если там ситуация… Разрешите, я соберу группу?

— Зачем?

— Как — зачем? — растерялся Дохлый. — Мы сможем вылететь в Судиславль…

— Ваша группа ничем ему не поможет.

— А-а… я имел в виду нашу группу, альфовцев. Мы быстро соберёмся.

— Не надо. — Семёнов взялся за айком.

— Товарищ полковник, командир никогда зря не поднимал паники!

— Отбой, сержант! Я разберусь.

— Но мы теряем…

— Кругом!

Дохлый с заминкой повернулся.

— Марш в казарму!

Сержант сделал шаг, другой, кусая губы, потом почти побежал, на ходу включая мобильный. Бугаев еле догнал его.

— Доложил — ну и не переживай.

— Ты не знаешь командира так, как я. А эти ребята пока соберутся…

— Есть идеи?

— Минуту… Кот, это Дохлый, ты в родильне или за пределами? (При слова «родильня» Бугаев с любопытством на него посмотрел.) Классно! Кто из наших с тобой?.. Понял, слушай и решай. — Сержант быстро объяснил капитану ситуацию. — Ты же знаешь командира, он попрётся туда один, уже попёрся небось, мобила молчит, а если там «три нуля», соображаешь, что может произойти? Да глухие они, как сто пудов дыма! Наш главный опер меня выгнал. Нужна «вертушка» и хотя бы пару ребят… по оперативной надобности, придумай что-нибудь… хорошо, подъеду куда скажешь.