Курс на столкновение. Падение Хронополиса - Баррингтон Бейли

В конце подъема к царству материальности Этон был в полусознании и пришел в себя, только выйдя в ортогональный мир.

Подсознание вынесло его к знакомому месту: Он стоял посреди пустынного главного зала внутренних покоев императорского дворца в Первом узле. Была ночь, и зал был почти темен.

Во дворце царила тишина.

Оглядевшись, Этон заметил одинокую фигуру на диване и подошел ближе.

Это была Инприсс Соре.

— Инприсс? Девушка подняла голову:

— Вы вернулись!

— Как вы здесь оказались?

— Меня привезли люди принца Вро. Они сказали, что здесь, во дворце, меня никто не тронет. Я под защитой Империи. — Нотка гордости прозвучала в ее голосе при этих словах. Потом Инприсс улыбнулась. — Это действительно не такая жизнь, к которой я привыкла.

— Но мы расстались с вами всего минуту назад! Инприсс слегка насторожилась:

— Прошло уже почти три дня.

Три дня. Неужели он пробыл в страте так долго? Потрясенный Этон посмотрел на стенные часы и нахмурился.

— А почему никого нет? Еще ведь очень рано.

— Все молятся в церквах и часовнях. Армада выступила в поход.

Значит, события подошли к кульминации, и миссия Этона не удалась.

Охваченный отчаянием, Этон заходил по залу. Он пытался представить себе, что сейчас делается за пределами дворца, в вечном городе и во всей могучей Империи, охватившей столько веков. Ему слышится или это на самом деле трещит структура времени, словно каркас разбиваемого волнами корабля?

Неожиданно раздалось гудение моторов. Из своего убежища выкатился Император и навис над мужчиной и женщиной.

— Слуга мой, капитан Этон, — прозвучал гулкий голос.

— Император?

— Зрелище поистине было завораживающим, капитан. Могучие корабли, которым не было числа, один за другим представали народу, и архикардинал Ремуар благословлял их перед выходом в страт. Сейчас к трем основным эскадрам из Первого узла присоединяются группы кораблей, построенных в других Узлах. Гегемония должна почувствовать их присутствие очень скоро. Если это вообще произойдет.

— Бог да пребудет с ними, Император, — бесцветным л го юсом откликнулся Этон.

— Если это вообще произойдет, — повторила машинам свою фаталистическую фразу. — Гегемония тоже собирает все свои силы. Там знают, что разыгрывается решающая карта. В последние дни Гегемония использовала искривитель времени на полную мощность.

— Император, — с волнением заговорил Этон, понимая, что опоздал со своей новостью. — Искривитель времени принадлежит секте травматиков и был передан им существом, которое они называют Хулму.

Непрерывный гул машины пошел волнами, будто она задумалась.

— Ортогональное время рушится, капитан. Если бы ты сейчас облетел Империю, ты бы ее не узнал. Последние два дня было невозможно выйти в ортогональное время в Третьем и Четвертом узлах.

— Как? — в ужасе воскликнул Этон.

— От этого участка истории вообще ничего не осталось. Ортогональное время там полностью уничтожено. Во многих отношениях, капитан, страт — это тот же океан. Формирования, которые мы называем Узлами, — это правильная рябь на его поверхности, которая не дает разваливаться ортогональному миру. Но бывают более глубокие волны, и они могут положить конец всему. Приливные волны, способные разорвать мир реальности.

Этон отметил, что сейчас машина говорит нормальнее, чем в прошлый раз. Но если она и обрела вновь разум, то случилось это слишком поздно. Картина, которую нарисовал Император, казалась безнадежной.

— И что теперь будет?

— Что было, то и будет.

Опять туманная таинственность, раздраженно подумал Этон.

Инприсс тем временем подошла ближе. Ее подавляло присутствие Императора, о котором она знала лишь, что это — полулегендарная верховная власть. Она взяла Этона за рукав, будто ища поддержки.

Случайно взглянув направо, Этон выкатил глаза, увидев, как восточная стена прогнулась внутрь, будто это была стена воды. Через секунду колеблющаяся стена выпрямилась и снова отвердела, но Этон хорошо знал признаки пространственно-временной деформации.