Чужая жизнь - Сергей Ким

И я сделал выбор.

Квантовый меч легко, словно раскаленный нож в масло, прошел через остатки головогруди Апостола, глубоко врубился в его тело прямо между раззявленных жвал и лишь немного не дошел до ядра, снеся всего лишь пару защищающих его лап. На меня пролился целый водопад синей крови этой твари.

А в это время второй бич, пускай даже и изрядно ослабленный сверхусиленным в лобовой полусфере террор-полем, рубанул меня по правому боку.

Боли было даже меньше, чем в левой руке, — просто разок полоснуло, словно острой бритвой — и все! Но я сразу же ощутил, как по моему боку потекла кровь, — рана была не смертельной, но глубокой. Я почувствовал, что начинаю стремительно слабеть.

— Получи, сука! — ударом ноги отшвырнул Мусаила прочь, крепко сжав перед этим рукоять меча и отпустив второй хлыст.

Апостол, истекая кровью, плашмя валится брюхом на землю, сотрясая своим весом землю. Хотя он и сильно ранен, но я точно знаю, что стоит только дать этой твари время, и он полностью регенерирует. А значит, его нужно прикончить здесь и сейчас.

Тяжело поднимаюсь на ноги, держа в руке меч.

Левая рука, с начисто сожженной на ладони металлокерамической броней, пульсирует ослепляющей болью в такт ударам сердца. По правому боку из глубокой рубленой раны струится алая кровь «Дефендера». Во всем теле жуткая слабость — хочется просто лечь, закрыть глаза и отдохнуть… Эта схватка чертовски вымотала меня…

Но это нужно обязательно закончить.

Перед глазами полыхают цифры остаточно заряда внутренних батарей: 0:19… 0:18…

На то, чтобы вырезать ядро Мусаила неповрежденным, уже нет ни времени, ни сил. А резервных кабелей питания поблизости не имеется — мы с Апостолом здесь разрушили все начисто… А что не разрушили, так покорежили до непотребного состояния — ремонта тут на пару сот миллионов, пожалуй, будет…

А раз нет времени на хитроумные комбинации, то будем действовать просто, по старинке.

Тяжело приволакивая отчего-то ставшие совершенно неподъемными ноги, подхожу к поверженному Апостолу, который еще пытается шевелиться и даже, кажется, левитировать. Перехватываю меч обратным хватом, вычисляю примерное местоположение ядра и с размаха всаживаю оружие в спину Мусаила, пришпилив его к земле, будто жука.

Квантовый клинок с легкостью пробивает прочнейший панцирь Апостола, лишь один-единственный раз натолкнувшись на какую-то преграду. Из-под Мусаила вылетает облако искр, и, пару раз дернувшись, он затихает.

«Дефендер-01» безо всякого вмешательства с моей стороны начинает медленно опускаться на колени рядом с мертвым врагом. Тают последние секунды работы внутренних батарей, и «сарк» замирает в неподвижности, уже никак не реагируя на мои мысленные команды.

Оба небольших монитора гаснут, контактную капсулу изнутри теперь освещают лишь лампы дежурного освещения, имеющие автономные источники питания.

С некоторым отрешением и недоумением смотрю на свою левую ладонь. Она продолжает болеть и после рассоединения с Типом-01, а материал контактного комбинезона даже, кажется… обуглен?! Быстро перевожу взгляд на свой правый бок — район ребер рассекает тонкая линия, из которой в окружающую меня CL выплескивается темно-бурая жидкость.

Это что, моя кровь?! Вашу мать!

И связь, как назло, без энергии не работает, а аптечка в аварийном комплекте, который становится доступен только после выхода из контактной капсулы… И что, прикажете сидеть и ждать, пока меня не достанут из обездвиженного «сарка»? Ну уж нет! Эдак я могу до самого морковкиного заговенья ждать…

Нахожу на левой боковой стороне пилотского ложемента утопленную красную рукоять, поднимаю ее, поворачиваю на девяносто градусов и дергаю.

Бум!

Контактную капсулу дергает вверх, меня слегка вдавливает в кресло — я активировал систему катапультирования. Стремительное движение вверх сменяется резким толчком и плавным спуском вниз — похоже, что раскрылись тормозные парашюты. Еще один резкий рывок вверх — на короткий миг включились пороховые тормозные двигатели, и моя контактная капсула приземлилась.

В тот же миг CL начала стремительно убывать. Как только моя голова оказалась на воздухе, я почувствовал резкий приступ удушья, как и всегда после сброса CL. Легкие запылали, я схватился руками за горло, но в следующий миг уже сработали специальные нейродатчики в контактном комбинезоне.

Меня пронзили разряды невидимой энергии, тело свело судорогой, и его скрутило в приступе жестокой рвоты. Поганая CL выплеснулась из носа и рта тяжело, с болью. Левая рука заболела еще сильнее, вдобавок еще и начало жечь болью правый бок, по которому стекала тонкая струйка крови.

Кашляя и отплевываясь, я начал отстегивать привязные ремни. Дернул рычаг открытия основного люка… Еще и еще раз. Не выходит. Похоже, его заклинило от удара. Ладно… Шатаясь, выбрался из пилотского ложемента и, шлепая по лужам еще кое-где стоящей CL, подошел к неширокому аварийному выходному люку.

Выдернуть ручку, провернуть ее два раза по часовой стрелке, толкнуть дверь плечом. С шипением люк открылся наружу, и я совершенно без сил вывалился из контактной капсулы.

Примерно с полуметровой высоты рухнул на изломанный и потрескавшийся асфальт, залитый CL. Неловко выставил руки, чувствительно приложившись коленями. Зашипел от сильной боли в обожженной руке и в боку, выпрямился и поднялся на ноги. Проковылял несколько метров вдоль лежащей среди обломков стали, пластика и бетона контактной капсулы. Мельком бросил взгляд на замерших примерно в километре от меня в полной неподвижности Апостола и «Дефендера» и осторожно опустился на землю.

Нажал на утопленную в поверхности капсулы круглую металлическую кнопку, тут же рядом откинулась небольшая панель. В специальных нишах виднелась часть аварийного набора для выживания пилота: пистолет-пулемет «микроузи», замысловатый нож выживания и самое важное — полевая аптечка.

Морщась от боли, я достал небольшой пластиковый кейс, откинул крышку и начал копаться в его внутренностях.

Так… Блин, мне же еще почти и не объясняли, что тут от чего и для чего!.. Хм, кажется, это обезболивающее… Ага, точно, значит, берем. И перевязочный пакет…

Зубами сдернув защитный колпачок с тонкой иглы одноразового шприца, снаряженного обезболивающим, я скептически посмотрел на свою руку.

Всегда боялся уколов, и уж тем более никогда не ставил их сам… А, была не была!..

Размахнувшись, всадил шприц чуть повыше запястья и надавил на поршень. Руку как-то странно кольнуло, но почти сразу же она начала неметь, и боль начала постепенно уходить. Хорошо…

Зубами разгрыз бумажную обертку индпакета, ибо левая рука теперь бездействовала, — похоже, что я несколько переборщил с дозой, ниже плеча руку вообще не чувствовал.

Кое-как наложил пластырь прямо поверх контактного комбинезона и начал себя перебинтовывать как можно туже. Когда я наложил, пусть и кривовато, повязку, передо мной неожиданно возникла проблема — гибкий и эластичный бинт никак не удавалось перегрызть. Благо, что я нацепил на пояс свой нож!.. Нет, можно было бы, конечно же, обрезать и этой бандурой, названной ножом выживания, но я спешил…