Нить неизбежности - Сергей Станиславович Юрьев

— Признаюсь…

— Да можно и не признаваться — и так всё ясно. Нас не меньше вашего беспокоит, как это вы говорите, явление, которое на острове…

— Сето-Мегеро, — подсказала Дина.

— …и Малый Собор этим немало обеспокоен, поскольку не так уж часто Лукавый искушает нас ложными чудесами, а если искушает, значит, на что-то надеется, собака.

— Зачем же собак обижать такими сравнениям?

— Верно, прости Господи, не стоит. — Темп выступления был сбит, и епископ на несколько мгновений умолк, сосредотачиваясь. — Ну так вот… В памяти отца Фрола сохранилось письмо святого Оладия архипрестольному диакону Луке Тихому, в котором написано, что через шесть лет после исхода за Малую Тужину расстрига, богоотступник Ольгер, который длалову ересь проповедовал, явился к нему с покаянием, заявив, что ересь сию он решил от себя отринуть, и просил просветлить сердце его, дабы оно вновь приняло Господа Единого и Церковь Его. И Оладий ответил ему, что сердце своё, полное смятения, каждый только сам просветлить может, когда разум его от сует избавится. В общем, этот самый Ольгер, не найдя успокоения, всеми отвергнутый, отправился в логово поганого духа, а ещё через год инородцы, которым грамота епископская нипочём, начали потихоньку возвращаться в свои урочища, а один шаман, напившись в кабаке, проболтался, что некий бледнокудрый человек именем Ольгер вошёл в золотую хижину Длалы, дух принял жертву и тем удовлетворился. И до сих пор, кстати, тунгурские шаманы, когда камлают, рядом с Солнцем, Луной, Ветром и духами предков поминают какого-то Ольгера, который увёл с их земель бесприютного духа в невозвратные пределы. А рассказал я всё это вот к чему: если вы и хотите послать своего человека на этот остров, он, во-первых, не должен знать, что его кто-то послал, во-вторых — чтобы не осталось в этом мире ничего такого, что ему дорого, за что бы душа его цеплялась…

— А почему вы так уверены, что у нас есть именно такой человек? — Дина поймала себя на том, что повторяет вопрос генерала Снопа, адресованный недавно ей самой.

— Таких людей немало, а уж вы-то, с вашими возможностями, найдёте…

— А почему вы не хотите поставить в известность о наших планах отца Фрола? Вы же утверждаете, что лучше него в таких вещах никто не разбирается…

— А потому! Вы думаете, почему я епископ, а он всего-навсего настоятель? Он ведь и старше меня лет на тридцать, и подвижник, чем я, как бы ни хотел, похвастаться не могу, и благодать от него исходит. А потому, что уже лет триста, как в Церкви утвердилось негласное правило — подвижников, которые готовы за каждый «аз» удавиться, высоко не пускать. Таким в настоятелях самое место. Прямолинейны они, как меч архангельский, а оттого им никакое благое дело до конца довести не можно. Нам-то ведь что нужно? Чтобы человек покинул сей мир и не угодил ни в Пекло, ни в Кущи, а унёс с собою этого Длалу куда подальше — за пределы мира нашего… Нет, отец Фрол не допустил бы, чтоб душа человеческая предначертанного пути миновала. Он не допустил бы, а я вот могу…

— Ну хорошо. — Дина почувствовала лёгкое утомление от продолжительной беседы, к тому же информации для первого раза было получено уже достаточно. Теперь надо было всё обдумать и быстро, очень быстро принять единственно верное решение. Где б его взять — единственно верное… — Последний вопрос: в какой мере Малый Собор осведомлён о вашем намерении сотрудничать с нами?

— А в какой мере Тайная Канцелярия осведомлена об этой вашей, как у вас называют, операции? — Епископ едва заметно усмехнулся. — В Малом Соборе более сотни иерархов — одни из них осведомлены, другие — не очень. Разве в этом дело?

Действительно, об этом спрашивать не следовало. Малый Собор — такая же контора, такое же ведомство, как и все прочие, чиновник в рясе, по сути, ничем не отличается от чиновника в вицмундире. Теперь надо выразить надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество и встать, давая понять, что аудиенция закончена и её, полковника Тайной Канцелярии, ждут неотложные дела. Но епископ поднялся первым.

— Так что сказать мне больше нечего, но и вы, надеюсь, долго думать не будете.

3 сентября, 1 ч. 44 мин., 4 версты восточнее Пантики, подножие скалы Орлиный Клюв.

— Да благословит Всевышний твоё одиночество, брат. — Пришедший был низкоросл и широк в кости, а на лицо его падала тень от головной накидки, которую отбрасывала ополовиненная луна, висящая над морем. Но видеть лица было совершенно не обязательно — достаточно было услышать верный пароль.

— Господь на небе, а я на земле. — Бессмыслица, но что поделаешь… Посланник должен услышать именно то, чего ожидает.

— Тебя не хватятся, брат Ипат?

А вот это было странно — обычно посланники не знают имён тех, к кому пришли.

— Нет, я сказал, что ушёл на всю ночь — молиться у скалы святого Иво, — Ипат умолк, ожидая, что скажет посланник, но тот присел рядом, уставился на луну и начал невнятно шептать какую-то молитву. Значит, должен сказать что-то действительно важное, если сначала решил обратиться к Господу.

— Хочешь ли ты пройти испытание и принять Посвящение в рыцари Второго Омовения?

Предложение действительно было совершенно неожиданным — Ипат полагал, что сможет удостоиться такой чести лет через семь, не раньше.

— Скажи, на что ты готов ради этого?

Значит, предстоит совершить нечто слишком опасное, либо пожертвовать чем-то очень дорогим, либо покрыть своё имя позором в глазах ближних своих. Что ж, если Ордену нужна его жизнь, он и ею готов пожертвовать.

— Я готов на всё, посланник. — Да, он был готов на всё, хотя вполне представлял, что может крыться за этим «всё».

— Тогда ты должен расстричься и вступить в секту еретиков. Завтра же.

— Завтра же расстричься или завтра же вступить? — Ирония была неуместна, но Ипат не смог сдержаться. Это был действительно удар. Но, с другой стороны, пояс рыцаря Второго Омовения… Минуя Первое! Это уже не просто быть каким-то Послушником Ордена.

— Завтра же начать действовать. Но не стоит слишком спешить. Но главное — ты должен увести с собой того скалолаза.

— Онисима?

— Да.

— Но как я смогу его в чём-то убедить? Его даже отец Фрол пронять не может.

— А это уже твоя забота. Орден не ставит перед своими солдатами лёгких задач.

Посланник возложил десницу на темя Ипата, скороговоркой прочёл краткий чин благословения и бесшумно удалился — так, что ни один камушек не звякнул под его башмаками.

ПАПКА № 2

Документ 1

Общественный Центр исследований аномальных явлений.

Заместителю начальника Департамента Безопасности Конфедерации Эвери Грессу Вико.

Глубокоуважаемый господин Гресс!

Никогда не посмел бы обратиться к Вам лично, но все нижестоящие инстанции так и не дали вразумительного ответа на наш запрос от 13-го декабря по поводу разрешения провести силами нашего Центра исследовательскую экспедицию на острове Сето-Мегеро, который, насколько нам известно, провозглашён подопечной территорией Конфедерации.