Плохие бактерии, хорошие бактерии. Как повысить иммунитет и победить хронические болезни, восстановив микрофлору - Мартин Блейзер

Многие считают, что период максимальной скорости роста (так называемый «рывок роста») наступает в подростковом возрасте, но это не так. Первые два с половиной года жизни – вот он, настоящий период – главное критически важное «окно» для определения будущего роста во взрослом состоянии. Опытные педиатры знают, что, удвоив рост ребенка в возрасте двух лет, можно довольно точно прикинуть, каким он станет в будущем. Исследования детей, усыновленных в Азии, показали, что если они переехали в Америку до трех лет, то дорастали до среднего роста новых товарищей по играм. Но вот если позже, оставались невысокими. Таким образом факторы, определяющие рост, нужно искать в раннем детстве.

Еще одно ключевое наблюдение было получено из изучения H. pylori. Вскоре после открытия этих микробов ученые начали искать связь между ними и различными аспектами человеческого здоровья. Например, их чаще находили в желудках людей, которые в детстве жили в бедных семьях. Более того, взрослые с этой бактерией были в среднем ниже. Исследования посвящены идее, что H. pylori замедляет рост, что вполне соответствовало тогдашним взглядам – «H. pylori приносит вам только вред». Получалось, что патогены делают людей ниже, а если избавиться от них, человечество станет выше. Мне это казалось вполне логичным.

В 90-х годах знали, что заражение H. pylori происходит в первые несколько лет после рождения{140}, когда бактерия действительно может оказать влияние на скорость роста. Кроме того, H. pylori ассоциировалась с детством в семье с маленьким материальным достатком, что тоже вполне соответствовало данным: бедные люди обычно ниже. Но никто не знал, сама H. pylori замедляет рост, или же в данном случае она – маркер для других микробов, возможно, полученных тем же фекально-оральным путем{141}?

Позже стало известно, что микроб влияет на регулирование гормонов грелина и лептина{142}: оба производятся в желудке и участвуют в накоплении и расходовании энергии. Вполне можно представить, что дети, растущие с H. pylori, отличаются по обмену веществ от тех, у кого бактерий нет, и это гормональное различие уменьшает траекторию роста. Данная гипотеза требует экспериментального подтверждения. Некоторые эксперименты мы провели на мышах и получили дополнительные свидетельства.

В 2000 году, вернувшись в Нью-Йоркский университет, я стал искать человека, который помог бы исследовать вопрос, почему люди стали выше. Студентка Альбертина Бирд приняла вызов и вскоре нашла много интересных данных. Оказывается, долгосрочные изменения среднего роста довольно просто оценить благодаря большому количеству данных: антропологи используют скелеты, а в армиях много веков собирают информацию о росте солдат{143}.

Альбертина обнаружила, что человеческая история вовсе не была длинной, односторонней дорогой от меньшего роста к большему, как можно было бы подумать. Скелетные остатки показывают, что на различных этапах доисторического и исторического периода люди становились как выше, так и ниже. В разных местах и в разное время рост людей менялся по-разному. В архивах США мы раскопали информацию, что солдаты в армии Джорджа Вашингтона в XVIII веке были выше, чем солдаты, сражавшиеся в Гражданской войне, начавшейся в 1861 году. Почему?

Сейчас, почти сорок лет спустя, я вижу много высоких молодых японцев, и, что еще страннее, их волосы благодаря химическим красителям и моде теперь бывают и белыми, и красными, и фиолетовыми, и даже синими. В Китае, где увеличение среднего роста началось позже, чем в Японии, среднестатистический 6-летний мальчик в 2005 году был на 6,5 см выше, чем в 1975, а девочка – на 6,2 см. Изменения невероятно быстрые.

Более свежие данные демонстрируют заметную тенденцию к увеличению роста в конце XX века. Голландцы, один из самых низкорослых народов Европы в начале XX века, сейчас – один из самых высоких. Улицы Амстердама наполнены юными великанами и великаншами. В Азии перемены еще более резкие. Когда я учился в Токио в 1975 году, то в переполненном метро с моим ростом 185 сантиметров видел вокруг море макушек с черными волосами. Возвратившись, уже иногда видел и лица.

Этому может быть много объяснений, в том числе улучшенное питание. Но мы разработали теорию, как микробы могут влиять на рост. Наше мнение таково, что питание играет свою роль, но его одного недостаточно, чтобы объяснить все временные и географические различия. Как говорилось в предыдущих главах, XIX век был временем, когда в промышленных странах санитарные условия сначала значительно ухудшились, а затем, благодаря предпринятым мерам здравоохранения, намного улучшились. В городских запасах воды обычно содержался микробный «суп» из человеческих патогенов и дружественных или комменсальных бактерий; и те и другие появлялись из-за загрязнения фекалиями. С конца века, когда во многих странах воду начали фильтровать и хлорировать, патогены пропали, и люди стали здоровее и выше. Холеры было меньше, диарейные заболевания стали мягче. Вакцины контролировали дифтерию, коклюш и другие серьезные детские инфекции.

Но вполне возможно, что наблюдаемые изменения могут быть вызваны потерей не только патогенов, но и дружественных бактерий. Наше понимание микробов, обитающих в нас, находится еще в зачаточном состоянии, так что пока не известно, какие могут сделать нас выше и существуют ли такие вообще. Но, основываясь на нашей недавней работе, я готов биться об заклад, что мы их найдем.

Связь между передачей микробов и ростом проливает определенный свет на вопрос, почему солдаты времен американской революции были выше, чем в Гражданскую войну. Если бы вы росли на ферме в середине XVIII века, то жили бы в сравнительной изоляции. Через восемьдесят лет, в переполненных американских городах, вы вряд ли смогли бы избежать эпидемических детских болезней, да и вода, скорее всего, была куда грязнее.