Сон без бессонницы. Как высыпаться и быть бодрым каждый день - Юлия Кириллова

Основатель психоанализа австрийский врач Зигмунд Фрейд считал, что в сновидениях заключено пережитое, прошлый опыт, позволяющий разобраться в тайных стремлениях и страхах, к анализу которых иного пути нет.

Фрейд полагал, что всякое сновидение, даже беспокойное и кошмарное, является попыткой исполнения какого-нибудь желания, недостижимого днем. А реализация мечты во сне нередко служит первой ступенькой творческой деятельности. И не случайно многие научные открытия и замечательные художественные произведения обязаны своим появлением наитию в иллюзорном мире сновидений.

Известный итальянский скрипач и композитор XVIII века Джузеппе Тартини долгое время бился над одним сочинением и никак не мог его завершить. Однажды ночью ему привиделось, будто он продал свою душу дьяволу в обмен на музыку. Дьявол взял скрипку и исполнил прекрасную мелодию. От восхищения пораженный Тартини аж задохнулся и…проснулся. Схватив инструмент, композитор постарался вернуть смолкнувшие чудные звуки, но мелодия растаяла. Все же Тартини удалось записать какие-то обрывки, из которых потом родилось знаменитое сочинение «Трель дьявола» (или «Соната дьявола»). Подобных примеров, когда сновидения играют существенную роль в творческом процессе или научных открытиях, история знает множество.

Великому ученому Дмитрию Ивановичу Менделееву приснилась прославившая его таблица, где химические элементы располагались в порядке возрастания атомного веса. Немецкий химик Фридрих Август Кекуле, долго ломавший голову над молекулярной формулой бензола, увидел во сне атомы, танцующие, словно свернувшиеся в кольца змеи. Перед глазами возникла новая, отличная от других структура в виде замкнутого кольца. Будто пронзенный молнией, Кекуле проснулся с идеей, которая в дальнейшем вызвала переворот в химии. А свой доклад об этом открытии ученый завершил призывом: «Давайте изучать сны, джентльмены!»

Американский инженер Элиас Хоу в 1844 году долго и безуспешно бился над созданием иголки для швейной машинки (ее он тоже, кстати говоря, создал). Его «гостями» во сне были страшные людоеды. Они заталкивали Хоу в котел с кипящей водой копьями, в наконечниках которых были отверстия. Утром инженер сделал чертежи иглы с дыркой на острие. А соотечественник Хоу, профессор-ассириолог Герман В. Гилпрехт, сумел расшифровать старинную клинопись вавилонского храма благодаря разыгранной на «ночном экране» сцене, в которой участвовал жрец древнего языческого культа шумеров. Еще дальше пошел создатель современной физики, датский ученый Нильс Бор. Он разгадал структуру атома, увидев эту модель во сне: в центре было солнце из горящего газа, вокруг которого вращались связанные с ним тонкими нитями планеты. Внезапно газ затвердел, а солнце и планеты резко уменьшились в размерах. Лауреат Нобелевской премии Энрико Ферми проник в тайны ядерного распада, предаваясь послеобеденному отдыху. Английского микробиолога Александра Флеминга «осенило» изобретение пенициллина. Немецкий предприниматель и археолог-самоучка Генрих Шлиман поверил серии снов о местонахождении Трои и Микен.

Словом, «Образы сна – материализация мыслей» – к такому заключению пришел американский психолог ХХ века Кэлвин Холл, убежденный, что всегда в центре сна – образы.

А сколько «ночных прозрений» посетило различных писателей и поэтов! Данте воспел в сонетах пригрезившуюся ему Беатриче, а Сэмюэль Колридж, проснувшись, написал поэму «Кубла-хан, или Видения во сне». Идея одного из лучших произведений Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история мистера Джекила и мистера Хайда» о раздвоении человеческой личности тоже была навеяна ночным просмотром дьявольской сказки. Сюжеты и фабулы многих своих историй видел во сне и Эдгар По.