Нефть! - Эптон Билл Синклер

— Ты имеешь кого-нибудь в виду?

— Я веду переговоры с одним типом из Огайо — Барнеем Брокуэном, он ведет дела этой партии. Он советует нам остановить выбор на сенаторе Гардинге. Это — высокого роста малый, очень представительный, хороший оратор и человек, которому можно верить (он был губернатором) и который умеет слушать то, что ему говорят. Брокуэн думает, что они сойдутся на двух-трех миллионах. А одновременно наладит дела и с секретарем внутренних дел.

— Понимаю, — сказал м-р Росс, которому не нужно было никаких дальнейших объяснений.

— Я там наметил один участок. Обхаживал его все эти последние десять лет и могу сказать, что это не участок, а своего рода чудо! "Экцельсиор-Пет" пробурил на нем две пробных скважины, но они их закрыли и дело замяли. Об этом упоминалось только в одном правительственном отчете, но печатать его не разрешили, и он остался в единственном экземпляре, которого достать нигде нельзя. А я все-таки его получил — для меня украли одну копию! Оказывается, там около сорока тысяч акров сплошных пластов нефти.

— Но как ты сможешь взять все это от "Экцельсиора"?

— Правительство взяло себе весь этот участок, предполагая сделать его собственностью морского ведомства. Но какой от него будет прок морскому ведомству, если все эти богатства не будут правильно разрабатываться? Эти идиоты думают, что вы можете бурить скважины и ставить обсадные трубы в то самое время, когда конгресс голосует объявление войны. Нет! Пустите нас туда, и мы добудем нефть в таком количестве, что продадим ее морскому ведомству столько, сколько только ему понадобится.

Это была как раз российская точка зрения, и потому спорить ни о чем не пришлось. М-р Росс только рассмеялся и сказал:

— Тебе нужно как можно лучше себя обеспечить, Вернон, заручиться покровительством еще и генерал-прокурора.

— Я уже об этом подумал, — сказал тот. — Но дело в том, что Барней Брокуэ сам будет генерал-прокурором. Это входит в его условие с Гардингом.

В эту минуту м-р Роскэ вспомнил о Бэнни, сидевшем с книгой в руках у окна и делавшем вид, что читает, и сказал:

— Я надеюсь, что наш юный большевик, конечно, поймет, что все это не предмет беседы с товарищами и с кем бы то ни было вообще.

— Бэнни был всегда в курсе моих дел, — поспешил сказать м-р Росс. — С тех самых пор, когда он был ростом с кузнечика. Ну значит, так, Берн. Я пришлю тебе чек, как только все будет готово.

IV

Солнце садилось, и м-ру Роскэ настало время уезжать. Но прежде он успел еще плотно пообедать. За обедом, когда подали мороженое и кофе, он бросил на стол свою салфетку, с довольным видом потянулся на стуле, удобнее примостился к его спинке, достал сигару и, устремив свои хитрые глаза на Бэнни, сидевшего за столом против него, сказал:

— Джим младший, хочешь, я сейчас скажу, что я о тебе думаю?

— Пожалуйста, скажите, — почтительным тоном ответил Джим младший.

— Ты очень милый мальчуган, но чересчур серьезный, черт возьми! Вы оба — и ты и твой отец — недостаточно легко относитесь к жизни. И тебе непременно нужно немного развлечься… У тебя есть какая-нибудь девочка, мальчуган?

— В данный момент нет, — ответил Бэнни, слегка краснея.

— Я так и думал. А как раз это-то тебе и необходимо. Необходимо иметь хорошую девочку, которая развлекала бы тебя и заботилась о тебе. Не подумай, конечно, что я имею в виду каких-нибудь "джаз-беби" — нет, тебе нужна такая, у которой было бы немножко разума в голове, вроде моей Аннабели. Ты знаешь Аннабель Эмс?

— Я никогда с ней не встречался, но, разумеется, видел ее много раз.

— Видел ее в "Мадам Титси", надеюсь? Вот это картина, черт побери! Единственная из всех, которая вернула мне часть тех денег, которые я на нее затратил. Так вот, эта девочка заботится обо мне, как о сыне. Если бы она была здесь, я уж, конечно, не выпил бы всего этого пива, можешь быть уверен. Непременно приходи как-нибудь ко мне, и Аннабель найдет для тебя девочку. У нас их так много… И не какую-нибудь кляксу, а с огоньком, такую, с какой будет весело. Она любит устраивать такого рода дела и никогда не бывает так счастлива, как когда ей удается найти подходящую парочку, посадить в клетку двух влюбленных пичужек… И отчего бы тебе сейчас со мной не поехать?

— Мне нужно быть послезавтра в университете, — сказал Бэнни.

— Но во всяком случае ты непременно приезжай. И отца с собой тащи. Ему тоже нужно будет найти девочку… Я много раз ему об этом говорил. У тебя нет еще девочки, Джим? А? Черт побери! Он, кажется, покраснел?! Ни дать ни взять, старая дева в штанах! А ведь я бы мог порассказать мальчугану кое-что о тебе, как ты думаешь, Джим? А? Старый шалун!

С этим словами "великий человек" встал со стула, хлопнул м-ра Росса по спине и залился смехом.

Выходки, подобные этой, установили за Верноном Роскэ репутацию человека "с обширным сердцем". Но он, по-видимому, действительно почувствовал симпатию к Бэнни и был озабочен мыслью доставить ему какие-нибудь развлечения в жизни.

— Поскорей приезжай ко мне, мальчуган, — сказал он опять, когда уж садился в свой великолепный лимузин. — Ты увидишь, что можно сделать из деревенской природы. И уговори своего отца. Приезжайте вместе.

Бэнни обещал непременно приехать, и автомобиль с мягким шумом покатился по дороге, залитой лунным светом. Громкий смех м-ра Роскэ прозвучал еще раз и замер в воздухе.

— До скорого, мальчуган!

V

Бэнни вернулся в дом и, войдя в кабинет отца, запер за собою дверь.

— Папа, ты серьезно думаешь поступить с этими деньгами так, как советует м-р Роскэ?

— Конечно, сынок, очень серьезно. А почему бы нет?

М-р Росс был, казалось, очень удивлен вопросом сына. Подобного рода вопросы его всегда очень удивляли, но вы никогда не могли бы с уверенностью сказать, было ли это удивление деланным или искренним. Это — потому, что старик был хитер, как дьявол, и иногда хитрил даже с теми, кого глубоко и искренно любил.

— Папа, вы собираетесь с м-ром Роскэ купить президентство Соединенных Штатов? Да?

— Если ты непременно хочешь называть это такими словами…

— Но ведь это так и есть на самом деле, папа!

— Если желаешь, то можно сказать и так. Но можно сказать и иначе: что мы желаем оградить себя от соперников, которые хотят вырвать из наших рук наше дело, наш заработок. Если мы не будем вмешиваться в политику, то, проснувшись на другой день после выборов, мы узнаем, что мы — конченые люди, Сейчас на Востоке кучка людей собрала два миллиона, чтобы провести в кандидаты генерала Леонарда Вуда… Что ты на это скажешь?

Бэнни понял, что это был вопрос из области риторики, и потому ничего на него не ответил.

— Но ведь это такая гнусная игра, папа!

— Я знаю. Но вести игру иначе нельзя. Без сомнения, я могу покончить теперь же со всеми этими делами. У меня останется достаточно на жизнь. Но мне совсем не нравится, чтобы меня другие отстраняли от моего дела.