Нефть! - Эптон Билл Синклер

А по радио QZW из Энджел-Сити сообщали последний бюллетень: республиканский центральный комитет в Нью-Йорке извещает, что Кальвин Кулидж выбран президентом таким большинством голосов, подобного которому не было в истории Америки, — восемнадцать миллионов! Покойной ночи, граждане!

XV

Коммунисты хотели устроить красные похороны, сделать из смерти Поля своего рода пропаганду. Но верховная власть Эли воспротивилась: раз Поль раскаялся во всех своих злых деяниях, то он будет похоронен согласно ритуалу "третьего откровения".

А потому три дня спустя погребальная процессия двигалась по склону одного из холмов Парадиза. За гробом шла большая толпа, и тут же ехала тележка со всеми необходимыми для радио принадлежностями, так как никогда уже больше ни одно слово Эли не могло быть брошено на ветер. Бэнни, Рашель и кучка "красных" стояли поодаль, зная, что они являются нежелательным элементом в этой толпе. У самой могилы стояли Руфь и все остальные члены семьи. Лицо Руфи было страшно: мертвенно-бледное, с блуждающим взглядом. Она, казалось, не отдавала себе отчета в том, что означали и эта глубокая темная яма и этот черный гроб, покрытый цветами. Все время, пока Эли говорил проповедь о блудном сыне, который вернулся домой, и о заблудшей овце, вернувшейся в стадо, Руфь не сводила глаз с белых облаков, медленно плывших по небу.

…Нет, она никому не доставляла больше хлопот!.. Она целыми днями бродила, по этим зеленым холмам, созывая тех овец которые давно уже здесь не паслись. Иногда она звала Поля, иногда — Бэнни. Она была тиха и спокойна, а потому никто не препятствовал этим прогулкам. Но вот однажды она целое утро звала Джо Гунда. Нефтяные рабочие, которые ставили новые вышки и очищали пострадавшие от пожара фонтаны, были теперь новыми людьми на этом участке "Роскэ", а не "Росс-младший". Они никогда ничего не слыхали о Гунде, упавшем когда-то в нефтяную скважину, а потому не обратили никакого внимания на несчастную девушку, которая целое утро бродила по участку, громко произнося его имя.

Только уже поздно ночью, когда обеспокоенные ее долгим отсутствием родные принялись ее искать, кто-то из рабочих сказал, что видел ее утром и слышал, как она звала какого-то Гунда. Мели тотчас поняла, в чем дело, и все бросились к нефтяной скважине, в которой погиб рабочий, и, спустив в колодец крюк, не замедлили вытащить кусок платья Руфи… Тогда туда спустили трезубый граб и извлекли ее останки… Опять пришел Эли, и Руфь похоронили рядом с Полем, неподалеку от могилы Джо Гунда.

Вы можете видеть и сейчас эти могилы. Они окружены невысокой оградой, и поблизости от них нет ни одной вышки. Настанет день, когда на всем участке совсем не останется вышек. Не будет тогда и этой ограды, а могилы сровняются с землей… Другие девушки с загорелыми босыми ногами будут бегать по этим холмам, и, может быть, когда они сделаются совсем взрослыми, они будут более счастливыми женщинами, чем их матери, — если только до тех пор людям удастся посадить на цепь того страшного, жестокого демона, который убил и Руфь Аткинс, и ее брата, и самого м-ра Росса, — ту злую силу, которая блуждает по земле, калеча женщин и мужчин, и натравливает одни народы на другие, обольщая их призраком незаработанных богатств и возможностью порабощать и эксплуатировать труд.