Затерянный остров - Джон Бойнтон Пристли

— Да, — подтвердил Уильям. — В течение ближайшего получаса.

— Тогда отложим разговор, — решил дядя Болдуин. — Зайди ко мне после ужина, хорошо, сынок? Учти, дело важное.

— Непременно зайду, — пообещал Уильям, всем видом показывая, что верит в важность дела. Грустно смотреть, как пожилой человек из последних сил пытается держать марку. Даже в пятницу вечером, едва живой, он потрудился предупредить племянника насчет Гарсувина, а теперь, видимо, жди новую главу приключенческого романа. Бедный дядя Болдуин… Знал бы он, что нет нужды поддерживать мелодраматический образ таинственными намеками и недомолвками, когда ты и без того все выходные смотришь словно из могилы.

Поднявшись в спальню после ужина, Уильям обнаружил дядю в совершенно ином, загадочном расположении духа. На смену возбуждению пришла меланхоличная торжественность, которая прежде за ним не замечалась. Он словно уже приобщился к аристократическому сонму усопших.

— Присаживайся, сынок, и не перебивай меня. — Дядя помолчал, разглядывая Уильяма. — Моя игра, похоже, сыграна. Я приехал сюда погостить, но, видимо, погост меня и примет. Нет, не говори ничего, что есть, то есть. Ты был очень добр ко мне, сынок.

Уильям что-то пробормотал невнятное, как и все скромники в подобной ситуации.

— Ты мог бы ничего для меня не делать, тебя ничто не обязывало — кроме, конечно, родственных уз, — но ты сделал. Большинство не преминуло бы высказаться по поводу того бедлама, что мы тут без тебя устроили, а ты не произнес ни слова, хотя, наверное, многое про себя передумал. Я еще тогда пообещал, что в долгу не останусь. Поэтому теперь тебе придется пару минут меня послушать. — Он сурово посмотрел на Уильяма, и тот в смущении отвел глаза.

— Только не воображай, что я оставлю тебе золотые горы, как богатые дядюшки в книжках, — продолжил дядя Болдуин. — Их у меня нет. Мои деньги ты, конечно, получишь, но если вычесть оттуда расходы на мое содержание, на врача и все прочее, там останется с гулькин нос — едва хватит доехать до Южных морей и обратно.

— Но я не собираюсь на Южные моря, — мягко возразил Уильям, просто чтобы не молчать.

— Это мы еще посмотрим. Надеюсь, что соберешься, иначе зачем бы я стал открывать тебе свою тайну? И потом — Боже правый! — почему бы не поехать? Тебе не повредит оторваться на время от Маркет-сквер и шахматной доски. В твои-то годы! Езжай, посмотри мир. Пока еще не поздно!

Уильям вспыхнул, уязвленный предположением, будто ему не хватит духу выбраться из Суффолка в большой мир. Он уже хотел огрызнуться, но дядя остановил его жестом и продолжил, резко сменив тон:

— Так вот, жалкая горстка денег не в счет, о ней и говорить не стоит, поэтому единственное, чем я могу тебя отблагодарить, — это посвятить в тайну. Не буду сейчас вдаваться в подробности, расскажу главное. Девять лет назад я плыл на одном корабле — куда, не скажу, и позже ты поймешь почему. Достаточно знать, что дело было в Южных морях. Мы порядком отклонились от курса. Двигатель-то у судна был, но горючее кончилось, и вот результат. В конце концов мы заметили впереди остров, не обозначенный ни на одной карте. Да-да, не удивляйся. Белых пятен на свете еще хватает, как бы там географы ни хвастались. И не какой-нибудь там вулканический остров, который сегодня есть, а завтра поминай как звали, — твердая скала, местами торчит из воды на несколько тысяч футов. Кроме камня, там почти ничего нет: пара деревьев, капля воды, и все, к тому же очень трудно пристать — такой вот неприветливый островок. Несколько миль суши, мимо не проскочишь, а карты о нем — ни гугу. Мы там высадились — исключительно в надежде на пресную воду, — и я назвал его Затерянный. По-моему, хорошее название.

— Да, вполне! — воскликнул заинтригованный Уильям. — И что, там совсем никого не было? Настоящий необитаемый остров?

— Именно, — мрачно подтвердил дядя. — И никакого тебе робинзонкрузовского изобилия. Камень и птицы, которых тоже раз-два и обчелся. Богом забытое место посреди океана, больше похоже на кучу угля, торчащую из воды. Вот такой он, Затерянный остров.

— Значит, о пиратских кладах речи нет?

— Ни в коем разе. Подкладывать родному племяннику такую свинью — увольте! Сколько людей на моей памяти умом тронулись, разыскивая пиратские сокровища… В моем случае все иначе. Без обмана. Вряд ли в окрестностях этого острова объявлялся хоть один пират.

— И хорошо, — заявил Уильям. — Я всегда с подозрением относился к пиратским сокровищам. Только на днях читал о них в каком-то журнале. Но вы рассказывайте дальше, дядя, про ваш Затерянный. Действительно, вполне приключенческое название, кстати.

— Да, на приключения он еще позовет. Как я жалею, что раньше до него руки не дошли. Сколько я упустил! Вот что самое обидное, когда валяешься тут кабаньей тушей, — упущенные возможности. — Тут у дяди свело горло, и минуту-другую он не мог произнести ни слова, а потом попросил лекарство, оставленное доктором Форестером. Глотнул, чертыхнулся и продолжил рассказ, понизив голос до полушепота: — Когда мы высадились на острове, я там слегка полазил, хотя жара стояла адская — кругом одни раскаленные камни, голые, как бильярдный шар. Едва я углубился в скалы, как наткнулся на какую-то черную породу. Сперва принял ее за уголь, потом пригляделся повнимательнее и увидел, что ошибаюсь, больше похоже на смолу. Так, сынок, теперь сунь руку вон в тот кофр и пошарь на дне — там должен быть камень размером с твой кулак. Неси его сюда.

Уильям послушно пошарил в кофре и вернулся с увесистым темным матовым сгустком, напоминающим комки затвердевшего вара, который используют на ремонте дорог. На редкость малоинтересная субстанция.

— Вот оно! — Дядя Болдуин забрал образец у племянника и поднес к глазам. — Этот кусок приехал со мной с Затерянного. Он много покатался по свету. На острове такого добра тонны и тонны, лежат на поверхности, только руку протяни. Я прихватил образец просто из любопытства, потом как-то при случае показал одному человеку — он в этих вещах дока, разъяснил мне, что к чему. Тут-то я и засуетился. Но потом — вот болван! — несколько лет тянул волынку. Однако, добравшись до Лондона, первым делом отдал образец на экспертизу и узнал уже наверняка.

Дядя многозначительно умолк.

— Что же это оказалось? — воскликнул Уильям, который пока не видел в темном сгустке ничего примечательного.

— Смоляная обманка.

— Смоляная обманка? — нахмурился Уильям. — Что-то знакомое, но не помню откуда.

Дядя Болдуин порывисто подался вперед и хотел продолжить, но закатил глаза и скривил рот в какой-то странной гримасе. Вместо слов из горла вырвался хрип, голова судорожно дернулась в сторону бутыли с лекарством. Уильям, трясущейся рукой отмерив порцию, с тревогой смотрел, как дядя глотает микстуру и постепенно приходит в себя.

— Смоляная обманка, — произнес дядя Болдуин спустя полчаса. — Вот что это такое. Урановая руда. А из урановой руды получают радий. Теперь понимаешь?

— Точно, вот где я о ней узнал, — вспомнил Уильям. — Читал статью о мадам Кюри, там было и про смоляную обманку.