Вернувшиеся - Хенрик Ибсен

Х е л м е р. Ох и ветреница, уже думаешь о следующем маскараде!

Р а н к. Мы двое? Что ж, скажу: вы будете счастливица.

Х е л м е р. Поди придумай такой костюм!

Р а н к. Ничего не надо придумывать, как живет, так пусть и приходит.

Х е л м е р. Красиво сказано. А сам ты кем будешь?

Р а н к. О, дорогой друг, что-что, а это я знаю наверняка уже сейчас.

Х е л м е р. И?

Р а н к. На следующем маскараде я буду невидимкой.

Х е л м е р. Отличная идея!

Р а н к. Нужна большая черная шляпа – ты же слышал о шляпах-невидимках? Надеваешь такую на голову, и никто тебя не видит.

Х е л м е р (пряча улыбку). Да, ты прав.

Р а н к. Но я совсем забыл, зачем пришел. Хелмер, угости меня сигарой, гаванской черной.

Х е л м е р. С превеликим удовольствием. (Протягивает портсигар.)

Р а н к (берет сигару, срезает кончик). Спасибо.

Н о р а (зажигая восковую спичку). Позвольте предложить вам огонь.

Р а н к. Спасибо вам. (Она держит спичку, он прикуривает.) И прощайте.

Х е л м е р. Прощай, прощай, друг дорогой!

Н о р а. Спите спокойно, доктор Ранк.

Р а н к. Спасибо за пожелание.

Н о р а. Пожелайте и мне того же.

Р а н к. Вам? Ну хорошо – если хотите… Спите спокойно. И за огонек спасибо. (Раскланивается с обоими и уходит.)

Х е л м е р (тихо). Он изрядно выпил.

Н о р а (бесцветным голосом). Наверно.

Хелмер вынимает из кармана связку ключей и идет в прихожую.

Н о р а. Торвалд, куда ты собрался?

Х е л м е р. Хочу вынуть почту – ящик забит, некуда утром газету засунуть.

Н о р а. Ты хочешь ночью работать?

Х е л м е р. Нет, как ты догадываешься. Та-ак, что за новости? Кто-то ковырялся в замке.

Н о р а. В замке?

Х е л м е р. Да, точно, ковырялись! Ума не приложу, кому вздумалось. Горничные вряд ли… Шпильку сломанную засунули. Нора, твою…

Н о р а (поспешно). Наверно, дети..

Х е л м е р. Тебе надо раз и навсегда отучить их от этого. Ага – все-таки я его открыл. (Достает из ящика почту и кричит в кухню.) Хелен! Выключи наружную лампу! (Возвращается в квартиру с письмами в руке и закрывает дверь в прихожую.) Вот ведь наприсылали…(Перебирает письма.) А это что?

Н о р а (от окна). Нет, Торвалд, не надо!

Х е л м е р. Две визитные карточки доктора Ранка.

Н о р а. Доктора Ранка?

Х е л м е р (глядя на карточки). Доктор медицины Ранк. Они лежали на самом верху, видно, опустил их в ящик, уходя.

Н о р а. На них что-нибудь написано?

Х е л м е р. Имя перечеркнуто черным крестом. Вот, взгляни. Это надо было такое придумать! Выглядит, как будто о собственной смерти сообщает.

Н о р а. Так и есть.

Х е л м е р. Что? Ты что-то знаешь? Он предупреждал тебя?

Н о р а. Да. Этими карточками он попрощался с нами. Он умирает и хочет запереться один в своем доме.

Х е л м е р. А!.. Бедный мой друг. Я знал, он ненадолго мне дан. Но чтобы так быстро… И спрячется, как раненый зверь…

Н о р а. Чему быть – того не миновать, без лишних разговоров может и лучше. Правда, Торвалд?

Х е л м е р (расхаживая взад-вперед). Он так сроднился с нами. Не укладывается в голове, как это – Ранка не станет. Своими страданиями, своим одиночеством он как будто оттенял наше светлое солнечное счастье… Может, все к лучшему? Для него, во всяком случае. (Перестает метаться по комнате.) А возможно, и для нас тоже. Нора, Нора, нет у нас теперь никого, кроме друг друга. (Обнимает ее.) Жена моя, любимая моя, все боюсь, не так крепко-крепко я тебя держу. Не поверишь, как часто я ловлю себя на мысли: вот бы над тобой нависла страшная опасность, и я смог бы наконец отдать за тебя жизнь, и душу, и все, что имею.

Н о р а (вырываясь, твердо и жестко). Торвалд, тебе надо прочесть письма.

Х е л м е р. Нет, нет, не сейчас. Сейчас я хочу к тебе, жене моей любимой.

Н о р а. И приговор другу тебя не остановит?

Х е л м е р. Ты права. Известие сразило нас обоих, мысли о смерти, уродство разложения встали между нами. Придется от них освобождаться… А пока… Разойдемся по своим спальням.

Н о р а (обвивая его шею руками). Торвалд, спокойной ночи! Спокойной ночи!

Х е л м е р (целуя ее в лоб). Спокойной ночи, ласточка моя маленькая. Спи хорошо, моя Нора. А я посмотрю почту. (Уносит письма к себе в комнату и закрывает дверь.)

Нора с дикими глазами, шатаясь, ходит по комнате, берет домино Хелмера, накидывает на себя.

Н о р а (шепотом, невнятной, хриплой скороговоркой). Никогда больше его не увижу. Никогда. Никогда. Никогда. (Накидывает шаль на голову.) И детей больше никогда не увижу. Их тоже никогда. Никогда. Ледяная черная вода. Бездонная бездна. Скорей бы уж все кончилось. Ну все – взял письмо, читает. Нет, еще нет… Прощай, Торвалд, прощайте, дети!

Порывисто бросается к входной двери, но в эту секунду Х е л м е р рывком распахивает дверь кабинета и застывает на пороге с письмом в руке.

Х е л м е р. Нора!!!

Н о р а (вскрикивает). Aх!

Х е л м е р. Что это значит? Ты знаешь, чтó здесь написано?

Н о р а. Знаю, да. Пусти меня! Дай мне уйти!

Х е л м е р (удерживая ее). Куда ты собралась?

Н о р а (стараясь вырваться). Торвалд, не надо меня спасать!

Х е л м е р (отшатываясь). Так это правда?! Он пишет правду? Чудовищно!! Нет, нет, не может такого быть, все неправда!

Н о р а. Правда. Я любила тебя больше всего на свете.

Х е л м е р. Вот только не надо жалких оправданий.

Н о р а (делая шаг к нему). Торвалд!

Х е л м е р. Что ты наделала, несчастная?!

Н о р а. Позволь мне уйти. Не вздумай ради меня взвалить вину на себя. Не надо.

Х е л м е р. Не ломай комедию. (Запирает дверь в прихожую на ключ.) Ты останешься здесь и ответишь мне за все. Ты понимаешь, что ты сделала? Скажи мне: ты это понимаешь?

Н о р а (глядя на него в упор, оцепенело). Да, теперь я начинаю понимать все целиком.

Х е л м е р (расхаживая по комнате). Как жестоко мне открыли глаза! Все эти восемь лет она… моя гордость, моя радость… лицемерка, обманщица, нет… хуже, хуже… преступница! О Боже, какая бездонная мерзость… Фу-у!