Вернувшиеся - Хенрик Ибсен

Р а н к (помолчав). Когда мы так вот сидим, болтаем по-свойски, я боюсь себе представить, нет, боюсь даже подумать, что бы со мной сталось, не попади я в ваш дом.

Н о р а (улыбаясь). Мне кажется, вам у нас очень даже хорошо.

Р а н к (тише, отводя взгляд). И покинуть все это…

Н о р а. Вздор. Никуда вы не денетесь.

Р а н к (прежним тоном). Исчезнуть – и не вызвать ни в ком ни малейшего чувства благодарности, не оставить по себе даже мимолетного сожаления, а только освободить место первому встречному…

Н о р а. А могу я попросить вас? Хотя нет…

Р а н к. О чем?

Н о р а. О серьезном доказательстве вашей дружбы.

Р а н к. О чем же?

Н о р а. Об очень большом одолжении, если честно.

Р а н к. Неужто вы в кои веки раз подарите мне такое счастье?

Н о р а. Ах, вы не знаете, о чем речь.

Р а н к. Ну так скажите.

Н о р а. Не знаю, как и сказать, доктор Ранк. Мне нужно от вас слишком много: и совет, и помощь, и услуга.

Р а н к. Чем больше, тем лучше. Но не соображу, о чем вы. Придется вам самой мне сказать. Или вы мне не доверяете?

Н о р а. Доверяю как никому. Вы мой самый верный, самый надежный друг. Потому я и завела с вами этот разговор. Понимаете, доктор Ранк, мне надо предотвратить кое-что, и вы должны мне помочь. Вы сами знаете, как сильно любит меня Торвалд, ради меня он, ни секунды не мешкая, отдаст жизнь.

Р а н к (наклоняясь к ней). Нора, вы думаете, он один такой?

Н о р а (вздрогнув). Какой?

Р а н к. Кто готов отдать за вас жизнь.

Н о р а (удрученно). Вот оно что.

Р а н к. Я поклялся себе, что перед смертью откроюсь вам. Более удачного случая мне не дождаться. Ну вот, Нора, теперь вы знаете. И можете смело довериться мне.

Н о р а (встает, говорит ровно и спокойно). Позвольте мне пройти.

Р а н к (дает ей пройти, но сам остается сидеть). Нора…

Н о р а (выглядывая в прихожую). Хелен, принеси лампу! (Подходит к печке.) Дорогой доктор Ранк, это было очень, очень некрасиво с вашей стороны.

Р а н к (вставая). Что некрасиво? Что я полюбил вас так горячо, как и другой?

Н о р а. Нет, но что вы зачем-то заговорили об этом. Тем более когда никакой нужды в том нет…

Р а н к. Вы знали? Вы это имеете в виду?

Г о р н и ч н а я приносит лампу, ставит ее на стол и уходит.

Р а н к. Нора, госпожа Хелмер, я спрашиваю вас: вы знали?

Н о р а. Откуда мне знать, что я знала и чего не знала? Честное слово, нечего мне вам ответить, доктор… Да, сплоховали вы, а как славно все было.

Р а н к. Зато теперь вы знаете, что можете распоряжаться мной сполна, и душой, и жизнью. Откройтесь мне, прошу вас.

Н о р а (смотрит на него). После того, что вы сказали?

Р а н к. Умоляю вас, позвольте мне узнать, в чем дело!

Н о р а. Нет, теперь вы не узнаете ничего.

Р а н к. Не карайте меня так жестоко. Позвольте мне сделать для вас все, что в человеческих силах.

Н о р а. Отныне вы мне не помощник. Да мне, пожалуй, и не нужна помощь. Все это мои пустые страхи и больше ничего. Правда-правда. (Садится в кресло-качалку и с улыбкой смотрит на доктора.) Вы славный человек, доктор Ранк. Небось стыдно вам теперь, когда лампа светит?

Р а н к. Нет, по чести сказать, не стыдно. Но, видимо, мне следует покинуть ваш дом. Навсегда.

Н о р а. Ни в коем случае! Естественно, вы должны бывать у нас как прежде. Вы же знаете, как вы нужны Торвалду.

Р а н к. А вам?

Н о р а. Что ж, я так скажу: с вами всегда приятно и забавно.

Р а н к. Это и сбило меня с толку. Вы так загадочно держите себя. Мне часто казалось, что вам столь же приятно проводить время со мной, как и с Хелмером.

Н о р а. Видите ли, есть люди, которых любишь, и есть те, с кем хочется проводить время.

Р а н к. Да, понимаю.

Н о р а. Дома я больше всех любила, конечно, папу. Но я обожала пробраться в людскую, там меня никто не воспитывал, и между собой они общались ужасно забавно.

Р а н к. А, так я занял их место.

Н о р а (вскакивает и подбегает к нему). Милый, дорогой доктор Ранк! Я не это имела в виду. Но вы же сами понимаете, что Торвалда, как и папу…

Г о р н и ч н а я. Госпожа Хелмер! (Протягивает ей карточку и что-то шепчет.)

Н о р а (взглянув на карточку). Ах! (Прячет ее в карман.)

Р а н к. У вас неприятности?

Н о р а. Нет, нет. Это… это насчет моего костюма.

Р а н к. Костюма? Вон же он лежит.

Н о р а. Да. Нет, это другой. Я заказала еще один, по секрету от Торвалда.

Р а н к. Аа, так вот она – страшная тайна.

Н о р а. Ну да. Прошу вас, идите к нему, он у себя. И задержите его как можно дольше.

Р а н к. Не волнуйтесь, от меня он не сбежит. (Уходит в кабинет Хелмера.)

Н о р а (горничной). Он здесь и ждет на кухне?

Г о р н и ч н а я. Да, вошел с черного хода.

Н о р а. Ты не сказала, что у меня люди?

Г о р н и ч н а я. Сказала, но не помогло.

Н о р а. Он не желает уходить?

Г о р н и ч н а я. Нет, пока не поговорит с хозяйкой.

Н о р а. Ладно, пусть войдет, только не сразу. Хелен, и не смей никому рассказывать о нем, это сюрприз для господина Хелмера.

Г о р н и ч н а я. Конечно, конечно, я все понимаю. (Уходит.)

Н о р а. Значит, не обойдется. Все-таки начинается. Ну нет же, нет! Этого не может быть, не должно быть, и все!

Идет и запирает на щеколду дверь в кабинет Хелмера.

Горничная открывает дверь прихожей, пропускает К р о г с т а д а и закрывает дверь. На нем дорожная шуба, зимние сапоги и меховая шапка.

Н о р а. Говорите тихо, муж дома.

К р о г с т а д. Пусть его.

Н о р а. Что вам от меня надо?

К р о г с т а д. Спросить кое-что.

Н о р а. Не тяните время. Что вам нужно?

К р о г с т а д. Вы, конечно, знаете, что я уволен?

Н о р а. Я не смогла этому помешать, господин Крогстад. Я до последнего отстаивала ваши интересы, но ничего не вышло.

К р о г с т а д. Муж так мало вас любит? Знает, чтó я могу с вами сделать, и все равно решается…