Правдивая история Лилли Стьюбек - Джеймс Олдридж

Однажды вечером, когда мы сидели за ужином, раздался стук в заднюю дверь, и мама послала Джин посмотреть, кто пришел.

— Это к тебе, Кит, — сообщила, вернувшись, сестра. — Лилли Стьюбек.

— Лилли? — удивился я.

— Да, Лилли.

Я открыл заднюю дверь.

— Кто вас лечит, Кит? — спросила Лилли, даже не поздоровавшись.

— Ну, обычно мы обращаемся к мистеру Диксону, — ответил я.

— Сходишь со мной к нему?

— Зачем?

— Матери совсем плохо, ей нужен доктор.

— При чем тут я? — удивился я. — Разве ты не можешь сходить к мистеру Диксону сама?

— Он не согласится приехать к нам, если я попрошу его.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я уже обращалась к домашнему врачу Дороти Мэлоун мистеру Форэну, но он велел везти мать в больницу. А как я ее привезу?

— Ладно, — согласился я.

Пришлось обо всем рассказать маме, которая вышла к Лилли и предложила ей свою помощь.

— Хочешь, я спущусь к вам на Мыс, Лилли?

— Нет, нет, спасибо, миссис Квейл. Мне нужен только доктор.

— Давай позвоним ему?

— Нет, не стоит.

— Хорошо, тогда с тобой пойдет Кит.

Я сомневался, что смогу быть полезным Лилли, но она надеялась на меня, и мы поспешили к доктору, жившему в нескольких кварталах от моего дома. Лилли всю дорогу молчала, да и я знал, что мне лучше помалкивать. У ворот Лилли на мгновение остановилась.

— Как ты думаешь, он попросит деньги вперед? — поинтересовалась девушка.

— Кто его знает, — ответил я. — Обычно так не делается. Счет присылают потом.

— Это вам.

— Во всяком случае, давай попробуем его уговорить, — предложил я.

Доктор Диксон был довольно молод; у него была рыжеволосая жена и открытый «крайслер». Жил доктор в одном из самых новых городских домов. Я нажал у входа на кнопку электрического звонка, дверь открыла миссис Диксон. Она с любопытством посмотрела сначала на Лилли, потом на меня.

— Здравствуй, Кит. Что случилось?

— Можно поговорить с доктором Диксоном? — вежливо попросил я.

— Он допивает чай, но я позову его.

Миссис Диксон не пригласила нас в дом, и мы подождали у порога, пока доктор не вышел к нам с салфеткой в руках.

— Здравствуй, Кит. Зачем пожаловал?

— Это Лилли Стьюбек, — кивнул я в сторону девушки, раздумывая, как бы пояснее изложить суть дела.

— Вижу, — ответил доктор, — ну и что?

— Ее матери совсем плохо, и Лилли хочет, чтобы вы посмотрели миссис Стьюбек.

— Где сейчас больная?

— На Мысу.

— Что с ней, Лилли? — обратился доктор к девушке.

— Она часто теряет сознание, и мне трудно приводить ее в чувство.

— Кто наблюдает за ней?

— Я.

— Я имею в виду врача. Она ведь уже давно болеет, насколько мне известно?

— Да.

— Так кто же ее лечит?

— Я водила ее в больницу.

— А сейчас не можешь?

Лилли отрицательно покачала головой.

— Она не встает с постели. Очень ослабла.

— Ты пробовала вызвать «скорую помощь»?

Городская «скорая помощь», как и пожарная команда, состояла из добровольцев.

— Без осмотра врача машину не посылают.

Доктор Диксон вздохнул.

— А ты зачем здесь, Кит? — спросил он.

— Лилли решила, что вы не поедете на Мыс, если она попросит об этом сама.

— Думаешь, тебе удастся уговорить меня?

— Не знаю, мистер Диксон, — чистосердечно признался я. — Доктор Форэн уже отказал Лилли.

— Да? А я, по-твоему, соглашусь?

Я ничего не ответил, мы стояли молча у двери, и мне показалось, что Лилли вот-вот повернется и уйдет. Но я не сдвинулся с места.

— Ну хорошо, — проговорил мистер Диксон, — залезайте в машину и ждите меня. Я допью чай.

Мы прождали его в «крайслере» минут десять; наконец доктор вышел из дома со своим черным чемоданчиком. Он сел в машину, включил мотор и, не говоря ни слова, поехал к Мысу; по дороге он лишь негромко посвистывал да посматривал на меня. Я все больше и больше понимал Лилли, которая сидела сзади рядом со мной.

Когда мы приехали на Мыс, уже стемнело. Доктор Диксон прошел на кухню и бросил взгляд на керосиновую лампу.

— А электричества нет? — спросил он.

— Нет, — ответила Лилли и приказала Тилли замолчать.

— Другая лампа у вас есть?

— Нет.

— Хорошо. Тогда давайте эту.

Я стоял в дверях, но заметил, что миссис Стьюбек лежала на некоем подобии кровати — старом пружинном матраце, водруженном на ящики, — все это, несомненно, раздобыл Джекки.

Брат Лилли, у которого рука была все еще перевязана, насаживал в кухне топор на топорище; когда лампу с кухни забрали, он вышел ко мне во двор.

— Как ты думаешь, Кит, что с ней? — спросил у меня Джекки, словно я знал все на свете, потому что приехал с доктором.

— Не знаю, — ответил я. — Надеюсь, ничего серьезного.

— Она разговаривает сама с собой, — продолжал он. — Раньше с ней такого не бывало.

— Все будет хорошо, — пробормотал я.

— Но она даже не встает.

Болезнь матери протекала на глазах у Джекки, и, так как Лилли едва успевала справляться со своими заботами, он был предоставлен самому себе. Сейчас Джекки, как и всякий ребенок, нуждался в участии; я не очень-то годился в утешители, но никого другого рядом не было.

— Все будет хорошо, — повторил я, не найдя других слов.

— Ты в это веришь, Кит?

— Конечно.

— Она плачет и плачет.

— Потому что ей плохо.

— Может, она съела что-нибудь не то?

— Может, и так.

Джекки продолжал беседовать со мной, пока в дверях не показался доктор Диксон; он бросил свой чемоданчик в машину и спросил Лилли, где бы ему помыть руки.

— Я вам полью, — сказал Джекки.

Мальчик взял эмалированный таз, прислоненный к стене, плеснул в него воды из старой канистры, которая стояла у двери, и поставил таз на ящик, Лилли сходила на кухню за мылом и серым полотенцем; мы застыли, ожидая, что скажет доктор.

— Ее надо отправить в больницу, — сказал мистер Диксон. — Здесь ей ничем нельзя помочь.