Подарок для Дороти - Джо Дассен

Разумеется, он может пойти.

Мистер Салливан улыбнулся ему и сделал вид, будто хочет наподдать кулаком. Миссис Салливан взъерошила ему волосы.

— Как он вырос, — сказал мистер Салливан. — Извините меня, Ирвин, Рут, ничего, если я передумаю? Не знаю, где была моя голова. — Нет проблем, — немедленно ответил мистер Левин. — Давайте, я же сказал, что пасую.

— Ну вот, тише, детка… моя маленькая детка… Дэвид потягивается и начинает вертеться в постели, как угорь. Ищет для своей щеки на подушке место попрохладнее.

— Моя маленькая детка…

Он был удивлен и восхищен, что не было никаких возражений, никаких споров. Но ужин казался ему подгорелым, а родители говорили о политике, о бридже, о Салливанах. Во время этой долгой трапезы его возбуждение сменилось какой-то пустотой, которую мало-помалу заполняли неловкость, смутное чувство стыда.

— Можно выйти из-за стола? — пробормотал Дэвид.

Он побежал в буфетную, где Малышка Бесс и Фэт Лави ели за складным столом.

— Хочешь пойти в кино, Малышка Бесс?

— Мама, можно мне пойти в кино к Мюллерам?

— Надень пальто, детка, — сказала Лави.

Она перегнулась через стол и покрыла лицо девочки влажными поцелуями.

— И не расстегивайся, пока туда не придешь, слышишь?

— Я за Лиззиным пальто! — крикнула, убегая, Малышка Бесс.

Когда она вернулась в буфетную, ее пухлые пальчики возились с пуговицами куклы. Она говорила:

— А ты, Лиззи, не шали, не расстегивай пуговицы. Будь умницей.

Кукла еще шире улыбалась своими тряпичными губами, и Малышка Бесс прижала к себе черную головку, гладя курчавую шерсть ее волос.

— Идем? — спросил Дэвид.

В саду он обхватил рукой ствол дерева авокадо и дважды крутанулся вокруг него. Потом втянул голову в плечи от холода.

— А мне не надо надевать пальто.

— Простудишься.

— Ничего подобного.

Он обнял дерево.

— А тебя мама заставляет надевать пальто.

— Лиззи может простудиться.

— Кукла не может простудиться.

— Я ее мама и не разрешаю ей снимать пальто.

— А мне мама разрешает не надевать пальто, — сказал Дэвид торжествующе.

— Простудишься.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— Ничего подобного.

— Правда-правда!

Дэвид, держась за скользкий ствол, сделал оборот вперед, потом оборот назад.

— И ни капельки не холодно.

— А мама тебе клеит такие штуки на спину?

— Какие штуки?

— Когда болеешь.

Дэвид подцепил большим пальцем кусочек коры и, двигаясь вокруг древесного ствола, стал осторожно отдирать длинную полоску, пока та совсем не истончилась и не оторвалась. И соорудил из нее кольцо.

— А мне мама клеит такие жгучие штуки на спину.

Дэвид неуверенно спросил:

— А ты к доктору, что ли, не можешь пойти?

— Я не хочу!

— Нет, хочешь, но не можешь.

— А вот и нет.

— Хочешь, хочешь!

— Не хочу!

Малышка Бесс сказала кукле:

— Поцелуй мамочку и обними покрепче…

И она обвила тряпичными руками Лиззи свою шею.

— Уродина твоя кукла.

— И никакая она не уродина! — возразила Малышка Бесс и шепнула Лиззи: — Не слушай его.

Она прижала ее к себе, потом засунула между двумя пуговицами под пальто, прикрыв руками образовавшуюся выпуклость.

— Так ей будет тепло.

— В кино опоздаем, — сказал Дэвид.

Он потащил Малышку Бесс за руку вдоль дома и помог подняться по ступеням крыльца Мюллеров. Нажимая на кнопку звонка, он сказал:

— Хочешь.

— Не хочу.

Джонни Ханнаген был уже там и открыл им дверь. — Нет, хочешь! — крикнул Дэвид и устремился в дом, чтобы поздороваться с миссис Мюллер.

—Тише, детка, шш-ш… Успокойся… Спутанные нити сна стали совсем слабыми. Прохлада подушки растаяла.

После окончания мультика у Мюллеров Дэвид спросил:

— Джонни, пойдешь к нам есть пирожные?

— Большущий снежный комок как… бум! Прямо по голове! — прыснула Малышка Бесс. — Бум по голове!

— Эй, Джонни, так ты идешь?

Джонни участвовал в серенаде: «До свидания, миссис Мюллер, до свидания мистер Мюллер», которая раздавалась у входа.

— У мамы спрошу, — крикнул Джонни с крыльца.

— Бум по голове! — повторила Малышка Бесс, совсем развеселившись.

Дэвид схватил ее за руку и потянул к двери.

— Погоди минутку, — сказал мистер Мюллер, — мы с миссис Мюллер хотим поговорить с твоими родителями.

— А можно мне подержать Лаки за поводок? Ну, пожалуйста, мистер Мюллер…

Лаки был тяжело сопящим бульдогом, розовым и почти безволосым. Миссис Мюллер подобрала пса на улице после того, как его сбила машина. Вылечила ему сломанную лапу, которая так и осталась кривой, из-за чего он прогибался спереди и косолапил сзади. Лаки пыхтел и плаксиво поскуливал, пока миссис Мюллер пристегивала цепочку к его ошейнику.

— Хорошо, Дэвид, — согласился мистер Мюллер, — только держи его покрепче. — И, обращаясь к жене: — Идем, дорогая, вот твое пальто. Он помог ей одеться, придержал ей раскрытую дверь и закрыл за собой.

Из-за решетки доносится голос Фэт Лави:

— Вот все и прошло, детка, ложимся в постельку.

Дэвид слышит, как скрипят пружины кровати в комнате для прислуги. И тут вдруг пронзительно звонит будильник.

Дэвид одевается, стоя у изножья кровати, и завязывает шнурки двойным узлом. Когда он выходит из комнаты, дверь выскальзывает у него из рук и тяжело хлопает. Дэвид медленно идет по коридору, застывая от каждого скрипа половиц: он уверен, что, если разбудит отца, тот его не отпустит. К тому же ему кажется, будто его что-то преследует, ухитрясь оставаться невидимым, когда он оборачивается, но что-то там все-таки есть.