Север и Юг - Элизабет Гаскелл

— Вот так так! И это все? Кто бы, вы думали, приехал со мной одним поездом?

— Я не знаю, — сказала Маргарет, решив не строить догадок.

— Ваш… как вы его называете? Как правильно называют брата мужа кузины?

— Мистер Генри Леннокс? — спросила Маргарет.

— Да, — ответил мистер Белл. — Вы ведь прежде были с ним знакомы, не так ли? Что он за человек, Маргарет?

— Когда-то давно он мне нравился, — ответила Маргарет, на мгновение опустив глаза. Затем она прямо посмотрела на мистера Белла и продолжила в своей обычной манере: — Вы знаете, с тех пор мы только переписывались о деле Фредерика. Но я не видела его почти три года, он, возможно, изменился. Какое мнение о нем сложилось у вас?

— Я не знаю. Сначала он усердно расспрашивал, кто я, а потом — чем я занимаюсь, но так и не позволил мне уяснить, каков он сам. Разве что это скрытое любопытство показало его не с лучшей стороны и выявило его характер. Вы находите его привлекательным, Маргарет?

— Нет! Конечно нет. А вы?

— И я — нет. Но я думал, возможно, вы могли бы… Он часто здесь бывает?

— Думаю, да, когда он в городе. Его не было в Лондоне, когда я приехала. Но… мистер Белл… вы приехали из Оксфорда или из Милтона?

— Из Милтона. Разве вы не видите, какой я закопченный?

— Конечно. Но я подумала, что так, возможно, повлияли на вас оксфордские древности.

— Ну право же, помилосердствуйте! В Оксфорде я смог бы справиться со всеми домовладельцами в городе и добился бы своего с меньшими хлопотами, чем те, которые доставил мне ваш милтонский домовладелец. Он не хотел расторгать договор на аренду дома до следующего июня. К счастью, мистер Торнтон нашел для него нового арендатора. Почему вы не спрашиваете о мистере Торнтоне, Маргарет? Он доказал, что он настоящий друг, взяв на себя больше половины всех хлопот.

— И как он? Как миссис Торнтон? — спросила Маргарет поспешно и вполголоса, хотя пыталась говорить громко.

— Я полагаю, у них все в порядке. Я оставался у них в доме, пока меня не выжила беспрерывная болтовня о предстоящем замужестве этой девицы Торнтон. Это допекло даже самого Торнтона, хотя она — его сестра. Он, бывало, уходил и часами отсиживался в своей комнате. Он уже перешагнул тот возраст, когда заботят такие вещи, будь они важные или несущественные. Меня удивило, что пожилая леди заразилась от дочери страстью к флёрдоранжу и кружевам. Я думал, что миссис Торнтон более сурова.

— Она наденет любую маску, чтобы скрыть слабости своей дочери, — тихо ответила Маргарет.

— Возможно, и так. Вы изучили ее, верно? Кажется, она не слишком вас любит, Маргарет.

— Я знаю, — ответила Маргарет. — О, вот наконец и чай! — воскликнула она с облегчением.

К чаю явился мистер Генри Леннокс, который прогуливался по Харли-стрит после позднего ужина и явно ожидал застать своего брата и невестку дома. Маргарет подозревала, что, подобно ей, он рад присутствию третьего лица — это была их первая встреча с того памятного дня в Хелстоне, когда он сделал ей предложение, а она ему отказала. Она едва смогла произнести слова приветствия и радовалась, что приготовление чая позволяет ей молчать, а ему дает возможность прийти в себя. По правде говоря, этим вечером он заставил себя повернуть на Харли-стрит, чтобы выдержать неприятную встречу, неприятную даже в присутствии капитана Леннокса и Эдит и вдвойне неприятную теперь, когда Маргарет оказалась здесь единственной дамой и той, к которой ему, конечно, волей-неволей придется обращаться во время разговора. Маргарет первая пришла в себя. Преодолев робость, она начала говорить о том, что сразу же пришло ей на ум:

— Мистер Леннокс, я вам так обязана за все то, что вы сделали для Фредерика.

— Мне только жаль, что все мои попытки оказались безуспешными, — ответил он, бросив взгляд на мистера Белла, словно спрашивая, насколько откровенным он может быть в его присутствии.

Маргарет будто прочитала его мысли и обратилась к мистеру Беллу, вовлекая его в разговор и давая понять, что тому вполне известно об участии мистера Леннокса в деле Фредерика.

— Этого Хоррокса, последнего из свидетелей, оказалось так же трудно разыскать, как и всех остальных. Мистер Леннокс узнал, что он уплыл в Австралию в августе прошлого года. А за два месяца до этого, когда Фредерик был в Англии и назвал ему имена тех, кто…

— Фредерик был в Англии! Вы никогда не говорили мне об этом! — удивленно воскликнул мистер Белл.

— Я думала, вы знаете. Я даже не сомневалась, что вам рассказали. Конечно, это держалось в большом секрете, и, возможно, мне не следовало упоминать об этом, — сказала Маргарет немного испуганно.

— Я никогда не говорил об этом ни своему брату, ни вашей кузине, — сказал мистер Леннокс сухим адвокатским тоном, в котором послышался упрек.

— Не беспокойтесь, Маргарет. Я не общаюсь с болтунами, а также с теми, кто пытается вытянуть из меня сведения. Вам не нужно так пугаться из-за того, что вы выдали тайну такому преданному старому отшельнику, как я. Я никогда не упомяну, что он был в Англии. Я не поддамся искушению, поскольку меня никто и не спросит. Постойте! — Мистер Белл замолчал довольно неожиданно. — Он был на похоронах вашей матери?

— Он был с мамой, когда она умерла, — тихо ответила Маргарет.

— Конечно! Конечно! Вот почему кто-то меня спрашивал, был ли он там тогда, и я смело это отрицал… несколько недель назад… кто же это был? О! Я вспомнил!

Но он не назвал имени. И хотя Маргарет многое бы отдала, чтобы узнать, права ли она была в своих подозрениях относительно мистера Торнтона, она не могла спросить об этом мистера Белла, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Минуту или две все молчали. Затем мистер Леннокс сказал, обращаясь к Маргарет:

— Я полагаю, раз мистеру Беллу известны все обстоятельства, связанные с затруднительным положением вашего брата, мне лучше подробно рассказать ему, как идут поиски свидетелей, которых мы надеялись вызвать в его защиту. Поэтому, если он окажет мне честь завтра позавтракать со мной, мы обсудим все тонкости этого дела.

— Мне бы хотелось услышать все подробности, если позволите. Вы не могли бы прийти сюда? Я не смею просить вас позавтракать здесь, хотя, я уверена, вам будут рады. Но позвольте мне узнать все, что можно, о Фредерике, даже если в настоящее время нет никакой надежды.

— На одиннадцать тридцать у меня назначена встреча. Но я непременно приду, если угодно, — ответил мистер Леннокс, немного помедлив, прежде чем выразить свою готовность, отчего Маргарет замкнулась в себе и почти пожалела, что обратилась с просьбой.

Мистер Белл встал и огляделся в поисках своей шляпы, которую унесли из комнаты, когда накрывали стол для чая.

— Что ж, — сказал он, — я не знаю, как намерен поступить мистер Леннокс, но я склонен вернуться домой. Я сегодня весь день путешествовал, а все эти поездки в мои шестьдесят с лишним начинают на мне сказываться.