Нефть! - Эптон Билл Синклер

— Ви, — прошептал он, — Ви!.. Так это правда? Вы меня любите? Да?..

Вместо ответа ее губы прильнули к его, и они стояли так, крепко прижавшись друг к другу, в то время как круглый месяц лил на них свой свет, а из залы доносились веселые звуки музыки.

— Ви, я так боялся…

Она засмеялась.

— Глупый мальчик!

Но внезапно она от него отстранилась.

— Бэнни, мне нужно с вами поговорить. Нужно сказать одну очень важную вещь… Сядемте сейчас и поговорим. Нет, не здесь — в том конце террасы. Я хочу, чтобы мы поговорили с вами совершенно спокойно.

Голос ее звучал нервно и нерешительно. Он молча отвел ее на другой конец террасы.

— В чем дело, Ви?

— Я хотела бы, чтобы мы с вами действовали совершенно сознательно, не очертя голову, Бэнни. Я до сих пор не могла себе представить, чтобы кто-нибудь был счастлив в любви, и я давно уже дала клятву перед богом, что я никогда никого любить больше не буду.

— Вам придется найти себе нового бога, если вы боитесь того, перед кем вы произнесли эту клятву, — улыбаясь, сказал Бэнни, к которому, наконец, вернулся дар речи.

— Нет, я хочу только сказать, что мы должны пообещать друг другу быть счастливыми. А как только мы почувствуем, что не можем уже больше быть счастливы — мы разойдемся. И сделаем это совсем тихо, без скандала. Обещаем друг другу не поступать очертя голову, обещаем не ревновать и не мучить друг друга.

— Мне никого никогда не надо будет, кроме вас, и вам, конечно, ревновать не придется, — решительно заявил Бэнни.

— Вы ничего, ничего не знаете! Никто никогда не знает. В эти дела вмешивается всегда сам черт. О, вы не знаете, чему мне приходилось быть свидетельницей, Бэнни. Вы совсем еще младенец в этом отношении.

— Вы сделаете из меня взрослого, Ви.

— Как вы можете знать, что я сделаю? Что вы вообще обо мне знаете? Я вам нравлюсь, вы хотите, чтобы я вам принадлежала, но вы совершенно не знаете, что я, в сущности, собой представляю. Я могла бы рассказать вам про себя кучу небылиц, и вы всем бы им поверили. И та женщина, с которой вас судьба столкнет после меня, наговорит вам еще столько же небылиц, и вы и ей поверите. Потому что — как вы сможете доискаться правды?

— Вы мне скажете, Ви!

Сказав это, он упал перед ней на колени и покрыл поцелуями ее руку, чувствуя потребность утешить ее, ободрить. Но она оттолкнула его.

— Нет, не надо этого делать. Я хочу, чтобы вы подумали о том, что я вам сказала. Я хочу, чтобы мы обсудили все хладнокровно, потому что, понимаете, Бэнни, мужчина и женщина должны ничего не скрывать друг от друга. Должны говорить всегда правду, даже если эту правду и больно бывает иногда слышать. Так я говорю, Бэнни?

Бэнни молча наклонил голову, и Ви продолжала:

— Как только он или она почувствуют, что не любят больше так, как любили раньше, они должны это сказать. Лучше уйти, чем оставаться и лгать. Согласны вы на эти условия, Бэнни? Обещаетесь их исполнять?

— Обещаю, Ви.

— А еще я хочу, чтобы вы знали, что мне совсем не нужно ваших денег.

— У меня нет своих денег, Ви, я ничего еще не зарабатываю. Все мои деньги — отцовские. Это первая тяжелая правда.

— Да. Ну, во всяком случае мне их не надо. У меня свое дело, у вас — свое. Мы будем жить каждый у себя и встречаться, когда нам этого захочется, когда это будет нужно для нашего счастья.

— Все это чересчур удобно и просто для мужчины, Ви.

— Это игра, и в ней, как и во всякой другой, есть свои правила. Если мы не будем их исполнять, то это будет с нашей стороны равносильно плутовству.

Бэнни отвечал, что как он вообще никогда не плутовал ни в какой игре, так не будет плутовать и в этой. Его слова и их тон совершенно разогнали все страхи Ви. Они опять сжимали друг друга в объятиях и осыпали друг друга страстными поцелуями.

— А теперь пусти меня, Бэнни! — шепнула она. — Я боюсь, что сюда кто-нибудь придет. Я сейчас пойду в залу и приму участие в танцах. Потом скажу, что устала, и уйду наверх. И ты придешь ко мне, в мою комнату.

VI

Как это случилось? Может быть, их видел кто-нибудь случайно на террасе? Или Ви проговорилась Аннабели? А может быть, слишком уже ярки были те лучи счастья, которые лились из глаз юной четы? Как бы то ни было, но на следующий день, их тайна перестала, очевидно, быть тайной, и в "Монастыре" царила праздничная атмосфера. Никто, конечно, не заходил так далеко, чтобы осыпать молодую чету рисом или бросать ей вслед старый башмак, или привязывать белые ленты к экипажу, в котором они ехали. Но лица присутствующих сияли дружескими улыбками, и в веселых, добродушных подтруниваниях и шутках не было недостатка.

Аннабель была в полном восторге. Это был ее план. В тот самый день, когда она услышала от Верна о молодом нефтяном принце, она решила немедленно познакомить его со своей подругой и сделать со своей стороны все возможное, чтобы помочь им влюбиться друг в друга. И теперь, когда это случилось, она сияла. Что же касается Верна, то вы, конечно, представляете себе, что когда он начинал отпускать разные шуточки на эту тему, то ни у кого не оставалось уже никакого сомнения в том, что произошло.

Как это ни странно, Бэнни, вернувшись домой, нашел и своего отца в таком же праздничном настроении духа. Точно атмосфера "Монастыря" проникла и к нему. Неужели Верн, этот старый плут, успел уже телефонировать новость своему приятелю? Как бы то ни было, м-р Росс сиял от удовольствия, и Бэнни ясно читал его мысли.

М-р Росс видел как-то Ви Трэсси на сцене, и она ему очень понравилась. И это ведь была не заурядная актриса, но звезда кино! Было чем похвастаться. Это как раз самая подходящая карьера для молодого нефтяного принца, вполне соответствующая всем аристократическим традициям. По крайней мере, у него будет теперь в голове не одно только его глупое увлечение большевизмом.

Бэнни был уверен, что именно так думал его отец.

Потом м-р Росс принялся делать "тонкие" намеки на случившееся, и его ловкость можно было сравнить в этом отношении с ловкостью взрослого носорога. Встречался ли Бэнни это последнее время в "Монастыре" с Ви Трэсси? Не правда ли, это была совсем редкая девушка по живости, энергии и необычайной трудоспособности? Верн говорил ему, что она получает до четырех тысяч долларов в неделю. И при этом ее голова работала лучше, чем головы многих деловых мужчин. Когда начала свою деятельность фирма "Консолидированного Росса", она пришла к Верну и спросила его совета и, услыхав от него, что это дело верное, принесла ему не более и не менее как чек на целых пятьдесят тысяч долларов, прося купить на все эти деньги акций по их номинальной цене. И теперь они увеличились втрое, и Ви говорит, что Верн спас ее от участия в целых шести новых картинах… Да, удивительная девушка!

Так тонко намекал на это событие старый носорог.