Охотники за нацистами - Эндрю Нагорски

Министр иностранных дел Ицхак Шамир заявил, что такое решение принято ради «исторической справедливости»,^[763] однако не всем оно показалось бесспорным. Когда премьер-министр Шимон Перес поинтересовался мнением Авраама Шалома, который в свое время был заместителем командующего операцией «Эйхман», а теперь возглавлял «Шин-Бет» (службу внутренней безопасности), тот ответил, что фигура Демьянюка недостаточно крупна: «Второго Эйхмана быть не может. Чем мельче добыча, тем незначительнее эффект».^[764]

На суде в Иерусалиме бывшие узники Треблинки, показавшие под присягой, что узнали «Ивана Грозного», дали волю эмоциям. «Вот он! – воскликнул Пинхас Эпштейн, указывая на Демьянюка. – Он мне каждую ночь снится! <…> Он втравился в меня, в мою память!»^[765] Зрители аплодировали свидетелям, то и дело выкрикивая ругательства как в адрес обвиняемого («Лжец! Ты убил моего отца!» – бросил Демьянюку один польский еврей), так и в адрес его израильского адвоката Йорама Шефтеля («Капо! Нацист! Бессовестный ублюдок!» – кричали ему). В апреле 1988 года Демьянюка признали виновным и приговорили к смертной казни.

Но к тому времени, когда защита подала апелляцию в Верховный суд Израиля, стало известно, что настоящего «Ивана Грозного» звали Иваном Марченко. Об этом сообщили в передаче «60 минут» американского канала Си-би-эс со ссылкой на признание польской женщины, которая во время войны зарабатывала проституцией. Ее муж, в чьем магазине Марченко покупал водку, запомнил, что он открыто говорил о своей работе при газовых камерах.^[766] Присоединившись к ранее имевшимся нестыковкам, эти показания обернулись для обвиняющей стороны полным провалом.

В июле 1993 года Верховный суд Израиля оправдал Демьянюка, а Суд Шестого округа США позволил ему вернуться в Америку. Более того, его гражданство восстановили, а Бюро специальных расследований было признано виновным в профессиональной ошибке. Защитники Демьянюка пошли еще дальше: они перерыли мусорные ящики возле офиса, пытаясь доказать, что сотрудники Управления намеренно скрывали факты, свидетельствовавшие в пользу подследственного. «Попытки обвинить нас в столь вопиющих нарушениях нанесли нам рану, которая до сих пор болит», – признался мне бывший директор Райан в 2015 году. Илай Розенбаум, возглавлявший Управление начиная с 1995 года, сказал: «Наша репутация сильно пострадала, и мы это заслужили».^[767]

Однако в невиновность Демьянюка «охотник за нацистами» по-прежнему не верил: «Было ясно, что он лжет. Он служил надзирателем в лагере смерти, как минимум в Собиборе». Под руководством Розенбаума Управление предприняло новое расследование и с большим трудом добилось повторного возбуждения уголовного дела, опираясь на сей раз не на устные показания предполагаемых свидетелей, а на документы: удостоверение СС и новые материалы, полученные из германских и советских архивов. Удалось выяснить, что солдатом Русской освободительной армии Власова Демьянюк никогда не был. Как и крестьянином в Собиборе. В 2002 году Суд Шестого округа США опять лишил его гражданства. В 2009-м, после нескольких лет разбирательств по поводу экстрадиции, он снова отправился в страну, пожелавшую его судить, – теперь ею оказалась Германия.

Демьянюк утверждал, что он слишком стар и болен, чтобы совершить перелет в Европу и там предстать перед судом. К мюнхенскому самолету его доставили на носилках, а в зал суда – на каталке. Ему было восемьдесят девять лет, и выглядел он полуживым, однако противники уверяли, что это симуляция. Незадолго до отправки в Мюнхен Центр Симона Визенталя опубликовал видео, показывающее, как Демьянюк шагает по улице и садится в машину без посторонней помощи.

В мае 2011 года суд признал, что обвиняемый служил охранником в Собиборе. Если в ходе предыдущих аналогичных процессов, проводившихся в Германии, сам факт работы в концлагере считался недостаточным основанием для вынесения обвинительного приговора, то Демьянюк был признан соучастником убийства 29 060 человек, умерших за время его службы, и приговорен к пяти годам тюрьмы. Ему зачли два года предварительного заключения и разрешили находиться в доме престарелых, пока защита готовится к опротестованию вердикта. 17 марта 2012 года Демьянюк умер.

Поскольку поданная адвокатами апелляция на тот момент еще не была рассмотрена, сын осужденного заявил, что решение суда в отношении покойного потеряло законную силу. Кроме того, он озвучил точку зрения, которой придерживались многие украинцы, проживающие в США: найдя «козла отпущения», Германия «возложила на беззащитных украинских военнопленных вину за преступления, совершенные немецкими нацистами».^[768] Публицист и политик Пэт Бьюкенен резко осудил действия Бюро специальных расследований в отношении «американского Дрейфуса», как он окрестил Демьянюка. «Сколько их было в истории нашей страны – людей, которые подвергались столь упорному и беспощадному преследованию?»^[769] – вопрошал Бьюкенен.

То, что изначально Иван Демьянюк был принят за треблинского «Ивана Грозного» и ошибочно приговорен израильским судом к смертной казни, безусловно, позволяет сторонникам осужденного указывать на несовершенство следственной и судебной систем. И все же в ходе трех десятилетий юридических баталий истина была установлена. Более того, мюнхенский вердикт создал прецедент в отношении рассмотрения дел военных преступников на территории Германии. Для этих людей, которых с каждым годом становится все меньше, внезапно изменились правила игры.

* * *

До процесса над Демьянюком германское правосудие требовало от прокуроров доказательства участия бывшего нациста в конкретных преступлениях. Поэтому в большинстве случаев предъявить обвинение не удавалось: установить и подтвердить сам факт совершения массового убийства не трудно, однако крайне трудно доподлинно установить имена тех, кто несет за него личную ответственность. По данным мюнхенского Института истории Новейшего времени, в период с 1945 по 2005 год в ФРГ под следствием оказалось 172 294 человека, 6656 из которых были осуждены, но только 1147 суд признал виновными в убийстве.^[770] Учитывая то, сколько людей пали жертвами Третьего рейха, нельзя не констатировать, что лишь очень немногие из военных преступников ответили за содеянное.