Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий - Питер Франкопан

Хотя это и было перспективно, ключевые рынки находились не в гаванях китайского побережья Тихого океана, а в тысячах миль оттуда, на Иберийском полуострове.

Решение состояло из двух частей. Постепенный экономический подъем в Европе во второй половине XV века стимулировал спрос на предметы роскоши. Огромные запасы богатств из Нового света отправлялись в Испанию. В Севилье золото и серебро «складировали как зерно» на таможне, что побудило к строительству новых зданий, которые могли принять еще большее количество товаров, чтобы их можно было надлежащим образом обложить налогами^[938]. Один из наблюдателей писал о своем изумлении при виде того, как разгружали подошедший флот. За один только день он увидел 332 телеги, полные серебра, золота и драгоценных жемчужин, которые должны были быть учтены. Через шесть недель он увидел еще 686 телег драгоценных металлов. Их было так много, писал он, что «склады не могли вместить все, и часть вываливалась во двор»^[939].

Огромный успех путешествия Колумба через Атлантику совпал с впечатляющим успехом другой морской экспедиции, которая была не менее амбициозной. Когда в Испании начали зарождаться опасения, что все попытки Колумба найти путь в Азию – это всего-навсего дорогостоящая ошибка, был собран еще один флот, готовый отправиться в путь. Команду Васко да Гамы перед отплытием принял сам король Португалии Мануэль I. Подчеркнуто пренебрегая недавними открытиями по ту сторону Атлантики, суверен дал да Гаме задание «найти новый путь в Индию и страны рядом с ней». При этом, продолжал он, «вера в Господа нашего Иисуса Христа будет провозглашена в новых королевствах и владениях, которые мы вырвем из лап неверующих – мусульман». При этом он рассчитывал на определенную выгоду. Разве не чудесно было бы, думал он, получить богатства Востока, воспетые авторами античности? Венеция, Генуя, Флоренция и другие великие города Италии получили существенную выгоду от торговли с Востоком. При этом португальцы понимали, что они находятся не только не с той стороны мира, но даже не с той стороны Европы^[940].

Все изменилось после рискованной экспедиции Васко да Гамы. Когда корабли достигли Южной Африки, команду постигло разочарование: живущие здесь люди были одеты в шкуры, носили ножны прямо на гениталиях, а основной едой им служило мясо морских котиков, газелей и корни съедобных растений.

Однако более важным было то, что, когда им показали образцы корицы, гвоздики, жемчуга, золота «и многое другое», «стало ясно, что они не имеют о них ни малейшего понятия»^[941].

Когда Васко да Гама обогнул мыс Доброй Надежды и устремился на север, удача повернулась к нему лицом. В районе Малинди он нашел не только путь на Восток, но и опытного штурмана, который предложил ему помочь с мусонными ветрами и показать путь в Индию. В конце путешествия, длившегося 10 месяцев, Васко да Гама бросил якорь в порту Калькутты^[942]. Он преуспел там, где не справился Колумб, и нашел морской путь в Азию.

Там уже были общины торговцев из мест, близких к Португалии. Первым делом прибывшие услышали родную речь. «Черт побери!» – проорал один из двух мусульманских торговцев, которые говорили на испанском языке и генуэзском диалекте. – Что вас сюда привело?!» После обмена любезностями то, что они сказали дальше, было просто музыкой для его ушей: «Вам очень повезло, просто очень! Здесь полно рубинов, полно изумрудов! Вы должны возблагодарить Господа за то, что он привел вас в эту богатую землю!»^[943]

Тем не менее португальцы, как и Колумб, старались понять, что же они увидели. Храмы со статуями индуистских богов в коронах они приняли за церкви, украшенные изображениями христианских святых, а воду, используемую для ритуалов очищения, за святую воду^[944]. Рассказы о том, как Святой Фома, один из учеников Христа, добрался до Индии и обратил большое количество народу в христианство, долго ходили по всей Европе, спровоцировав множество ошибочных выводов, и Васко да Гама должен был знать о них. По крайней мере, о том, что большое количество христианских кораблей готовилось к войне с исламским миром. Большая часть того, что рассказывали о Востоке, оказалась заблуждением или просто ложью^[945].

После переговоров заморин, правитель Калькутты, дополнительно переговорил лично с да Гамой и попросил объяснить, почему, если король Португалии действительно обладает невероятными богатствами, превосходящими богатства всех царей мира, как говорит ему адмирал, он не может предоставить доказательства. Когда придворные заморина увидели преподнесенные ему коллекции шляп, умывальников, несколько нитей коралла, сахар и мед, они рассмеялись вслух. Даже самый нищий торговец из Мекки не станет обижать своего правителя такими жалкими дарами, сказали они^[946].

Напряжение нарастало. Португальцы обнаружили, что все их движения ограничены и находятся под пристальным вниманием большого контингента охраны, «вооруженной мечами, боевыми топорами, щитами, луками и стрелами». Да Гама и его люди опасались худшего, пока, в конце концов, внезапно заморин не объявил, что разрешает португальцам выгрузить товары и начать торговлю. Они запаслись специями и различными товарами, чтобы показать, что обнаружили в своей поездке. То, что они привезли домой, изменило мир.

Возвращение да Гамы после двухлетнего эпического путешествия отмечали с размахом. Во время церемонии в Лиссабонском соборе, чтобы отметить его успех, Васко открыто сравнивали с Александром Великим. Это сравнение было охотно воспринято и часто использовалось писателями, причем не только в Португалии, чтобы описать открытие неизведанного мира Востока^[947].