Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

Политбюро потребовало покупать только самые новые, наиболее производительные, наиболее мощные станки и агрегаты. Если же оборудование подобного типа, подобной производительности или подобной мощности производилось в СССР, то от закупки нужно было отказаться. Этот порядок Политбюро поставило главным принципом в импорте техники. Как только в СССР осваивался новый вид оборудования, то его заграничный аналог тут же снимался с импорта.

В 1929 году начались поездки за границу комиссий от разных ведомств и строек для закупок за рубежом оборудования. Двумя главными странами, с которыми велись наиболее интенсивные закупочные операции, стали США и Германия. Это были страны с наиболее передовыми, с наиболее развитыми отраслями машиностроения, и особенно точного и сложного. Прессы, молоты, карусельные станки, автоматы и полуавтоматы, всевозможное специальное оборудование – все это можно было найти там и купить.

Первой крупной закупочной акцией по промышленному оборудованию было приобретение станков для Сталинградского тракторного завода. Нужно было купить, привезти в СССР и установить в только что построенных цехах около четырех тысяч станков, в том числе и сложнейшие по тем временам агрегаты для обточки коленвалов, обработки поршней и цилиндров двигателей, для сварки тракторных рам. Советские инженеры брали самое новейшее и самое производительное оборудование. Закупками руководил главный инженер Тракторстроя, а потом и завода, П.С. Каган.

По данным справочника «Внешняя торговля СССР 1918–1940 годы» в 1929 году из США было ввезено машин и оборудования на сумму 262,5 млн. рублей. Это 42 % всего импорта из Соединенных Штатов в тот год, составившего 617 млн. рублей[321]. На какие деньги купили эти машины?

В том же году в США продали 224 тысячи тонн угля на сумму 8,8 млн. рублей, марганцевой руды 410,7 тысячи тонн на сумму 32,5 млн. рублей, растительного и животного сырья 126,1 тысячи тонн на сумму 85,2 млн. рублей. Всего, получается, доход от торговли в 1929 году составил 148,8 млн. рублей[322]. В закупки промышленного оборудования, тракторов и автомобилей в Соединенных Штатах Наркомат внешней торговли в 1929 году вложил 468 млн. рублей.

В Германии в 1929 году станки не покупались. Приобреталось только электротехническое оборудование, оптические приборы, лабораторное оборудование. Главной статьей ввоза из Германии стали черные металлы: сталь, чугун и металлопрокат, а также продукты химии. В 1929 году там было куплено 118,5 тысячи тонн черных металлов на сумму 87,8 млн. рублей и химических продуктов 113,5 тысячи тонн на сумму 87,5 млн. рублей[323].

На время первой пятилетки, пока не вошли в строй металлургические гиганты, Германия стала для Советского Союза поставщиком продукции черной металлургии. Чем больше разворачивалась пятилетка, тем более возрастали закупки.

Нужно сделать некоторое отступление от темы. В России стали ходить модные идеи о том, что мы, мол, не в состоянии войти в мировой рынок и нам нужно от него закрыться, и как можно быстрее. Однако это ошибочная идея. Просто обращение к истории индустриализации показывает, что провернуть крупномасштабный переворот в экономике отдельной страны, опираясь только на собственные силы, абсолютно без опоры хотя бы в какой-то части на поставки из-за рубежа, невозможно. Хоть год, хоть два, хоть три, но строительство и растущее производство будут нуждаться в заграничных поставках. Вот, например, размах строительства оказался не по силам советской черной металлургии, которая должна была обеспечить стройки металлоконструкциями. Пришлось в прокатный цех советской индустриализации превратить германские заводы.

Например, пока не вступили в строй и не были освоены автомобильные и тракторные заводы, Советский Союз в больших количествах закупал в США трактора и автомобили. Пока не было развито хлопководство в Средней Азии, Советский Союз закупал в огромных количествах американский хлопок для текстильной промышленности. В 1926/27 году СССР закупил в США хлопка на 329,5 млн. рублей, и это составило 64 % всего импорта из Соединенных Штатов[324]. При таких закупках капиталисты наценили свой хлопок на 70 %, и тогда он шел почти что на вес золота. Пока не была поставлена на ноги советская цветная металлургия, самые нужные цветные металлы тоже покупали в США. В 1929 году купили ни много ни мало, а 15,4 тысячи тонн меди[325]– годовую продукцию всех работавших тогда советских медеплавильных заводов. Закупки цветных металлов прекратились только в 1932 году.

Максимум торговой активности Советского Союза на внешнем рынке пришелся на 1931–1932 годы, когда достигли своего максимума и экспортные, и импортные операции. Потом, когда заработала новостроечная промышленность, когда нужда в опоре на заграничные поставки отпала, торговая активность резко пошла вниз. И коренным образом изменилась структура торговли. Если раньше экспортировалось сырье, то в 1934 году Советский Союз стал экспортировать машины и оборудование.

Без этой временной опоры на капиталистов невозможно было бы выдержать темп первой пятилетки. Индустриализация вообще бы тогда не состоялась. Были бы построены коробки новых заводов, но в них бы не было станков и оборудования. Заводы бы не заработали, и вся эта затея обернулась бы колоссальным банкротством и крахом Советской власти. Вот почему советские хозяйственники 1930-х годов такое значение придавали закупкам за рубежом, освоению импортной техники и не жалели для этого никаких средств.

В 1930 году в закупках оборудования, машин и ценного промышленного сырья наступил решительный перелом. Резко выросла внешнеторговая активность Советского Союза. В том году импорт из США обошелся в 921,4 млн. рублей, из Германии – в 879,1 млн. рублей. Экспорт в эти страны составил: в США – 142,6 млн. рублей, в Германию – 716,4 млн. рублей[326]. Наиболее активно шла торговля с континентальным соседом, с которым было железнодорожное сообщение и каботажное судоходство по Балтийскому морю. Торговля с Соединенными Штатами сдерживалась тем, что СССР не имел океанского торгового флота, и был вынужден платить за фрахт судов иностранных компаний. Поэтому если торговля с Германией как-то окупалась обратными поставками, то торговать с Соединенными Штатами приходилось с очень серьезными убытками. В эти годы Наркомат внешней торговли торговал себе в убыток, и совершенно сознательно. Каждая закупленная машина ускоряла темпы индустриализации, сберегала годы труда и миллионы рублей затрат на ее разработку и изготовление.