Камеи для императрицы - Алла Бегунова

— Значит, я теперь — солдат? — спросила она, взглянув на царицу.

— Да. Только с генеральским жалованьем, — уточнила Екатерина Алексеевна.

— Что я должна сейчас сделать?

— Распишитесь.

Потемкин взял у нее лист с присягой, положил его на конторку, обмакнул гусиное перо в круглую чернильницу и показал ей пустое место под текстом. Нужно было поставить дату, свою подпись, потом расшифровать ее с полным именем, отчеством и фамилией, сообщить свое происхождение и возраст. Анастасия очень старательно, разборчивым почерком все написала.

Светлейший внимательно перечитал это, затем присыпал лист песком, стряхнул его обратно в коробку и спрятал документ в зеленую папку с надписью «FLORA», крепко завязав тесемки. Довольно быстро он повернулся к Анастасии уже с незаклеенным конвертом и вручил ей. Она отогнула клапан. Там лежало несколько ассигнаций, каждая достоинством в 100 рублей.

— Ваше жалованье за текущий год, — пояснил Потемкин.

— Хорошо. — Анастасия, не глядя, засунула конверт с деньгами в коричневый пакет, где лежал указ о деревеньке во сто душ крепостных крестьян мужеска пола.

Хруст бумаги привлек ее внимание. Государыня раскладывала на столе большую карту Крыма и земель Новороссийской и Азовской губерний, прилегающих к полуострову. Анастасия бросила на нее лишь беглый взгляд, потому что эта карта ей хорошо известна. Но Екатерина Алексеевна белой пухлой рукой указала не на Крым, а на полуостров Тамань.

— Наши конфиденты сообщают, — сказала она, — что подданные татарского хана ногайские татары, кочующие на Кубани, вновь пришли в волнение. Там появились эмиссары из Стамбула. Мы знаем их имена: Джихангир-ага и Сулейман-ага. Они переезжают от улуса к улусу и ведут с беями и мурзами разговоры о том, что их повелитель Шахин-Гирей — вероотступник… Весьма избитый прием османской разведки, но он уже срабатывал не раз среди этих мусульманских племен… От Тамани до Крыма — рукой подать, и переправы мятежников я не исключаю. Тогда нам придется прийти на помощь нашему крымско-татарскому союзнику и другу Шахин-Гирею…