Джордж Лукас. Путь Джедая - Брайан Джей Джонс

Скорее всего это справедливая точка зрения, и Лукаса устраивало такое положение дел. За последнее время он уволил нескольких сотрудников, которые не могли или не хотели поддерживать его взгляды на вселенную. «Вы должны соглашаться с Джорджем, а если вы не соглашаетесь с Джорджем, то вы не нравитесь Джорджу», – сказал как-то один из сотрудников ILM^[982]. Лукас уволил даже Джеффа Берга, агента, который так самоотверженно бегал по студиям с первым корявым сценарием «Звездных войн»; с этого момента Лукас взял на себя исполнение его обязанностей через команду умелых адвокатов. «Мне он просто больше не нужен», – сказал Лукас без тени сожаления^[983].

Что было нужно Лукасу, так это полная независимость. «Я должен был перейти на самообеспечение, – объяснял он позднее. – И вынужден был построить империю просто для того, чтобы снимать кино так, как сам хочу. Я хотел создать собственное будущее, в котором не придется вымаливать, занимать или красть деньги на фильмы. Я не хотел слушать студии и снимать фильмы на их условиях, и, к счастью, “Звездные войны” дали мне возможность получить независимость от системы»^[984].

Лукас пока еще не был уверен, чем именно станет эта империя. Первоначально он думал вновь подключить к делу Копполу и с воодушевлением позвонил своему старому другу и учителю. «У меня будут деньги, мы сможем воплотить все наши прежние мечты, – сказал он Копполе, – и я хочу сделать это с тобой». Некоторое время они обсуждали покупку сети кинотеатров «Манн» или даже студии «20-й век Фокс». «Но теперь я был в подчиненной позиции, – говорил Коппола, – через полгода мы обсуждали эти планы уже гораздо реже, а потом и вовсе рассорились. Я так и не понял, к чему это все было»^[985]. Скорее всего Лукас все больше тревожился из-за непредсказуемости Копполы и его манеры транжирить деньги. Несколькими годами раньше, когда Коппола купался в деньгах, он купил здание в Сан-Франциско, самолет «Лирджет», кинотеатр и даже газету – все это пришлось заложить, когда у «Апокалипсиса сегодня» начались финансовые трудности. Лукас не мог вообразить, как нести на себе такие долги. «Я никогда не был похож на Фрэнсиса и некоторых других моих друзей, которые строят гигантские империи и постоянно живут взаймы, они вынуждены продолжать снимать, чтобы империи не развалились», – сказал Лукас^[986].

Лукас и Коппола – идеалисты, но разной природы. Коппола мечтал стать магнатом; Лукас хотел оставаться художником. «Предпочитаю возиться с пленкой, а не управлять гигантской корпорацией, – говорил Лукас. Он бледнел лишь от мысли о том, что нужно раздавать приказы, ходить на встречи и одобрять проекты. – Я хочу быть подальше от всего этого, – повторял он. – А вот Фрэнсис… Ему нужно все больше и больше власти, для меня же власть – делать с моей камерой все, что я хочу. И я отказываюсь от власти командовать другими людьми»^[987]. Так что вместо штаб-квартиры собственной компании или здания в Сан-Франциско Лукас все еще представлял себе работу с друзьями на ранчо «в какой-нибудь глуши» вроде того, на котором вырос. «Дом, заставленный самым продвинутым оборудованием, территория, где мы можем посидеть, посмотреть на деревья и подумать о разных вещах»^[988].

Для Лукаса таким местечком в глуши оказалась маленькая деревня Никасио, примерно в двадцати километрах к северо-западу от штаб-квартиры «Лукасфильм» в Паркхаузе, Сан-Ансельмо, и рядом – но не слишком рядом – с Сан-Франциско, в девяноста километрах к югу. Лукас разыскал там изолированный участок, который раньше назывался «Ранчо Бычий хвост», размером примерно 687 гектаров, вдоль дороги, которая по счастливой случайности называется «дорога долины Лукас» в честь поселенца девятнадцатого века, Джона Лукаса, который получил большую часть окружающих земель в качестве свадебного подарка в 1882 году. Более ста лет спустя Джордж Лукас обошел участок, холмистый и тенистый, и увидел обширную территорию спокойствия и потенциала. Именно здесь он решил построить свое ранчо. Ранчо Скайуокер.

«Отлично, – сказал он своим бухгалтерам, – это то, что нужно. Покупаю»^[989].

К середине лета Каздан закончил около двадцати пяти страниц сценария для «Империя наносит ответный удар» и вместе с Лукасом и Кершем стал прорабатывать его, обсуждая, какие идеи стоит развить и как их показать на экране. Как единственный создатель вселенной, Лукас держал всю энциклопедию «Звездных войн» у себя в голове и один принимал большую часть решений. Каздану потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к пассивно-агрессивному способу общения Лукаса. «По сути, Джордж никогда не говорит о том, что ему нравится, только о том, что не нравится, – объяснял Каздан. – Молчание – само по себе награда»^[990].

Самым сложным вопросом оставалась внешность Йоды. «Давайте сделаем его маленьким, – предложил Лукас. – Возможно, он немного похож на лягушку». Но никто не понимал, как сделать так, чтобы маленький, похожий на лягушку персонаж убедительно выглядел на экране. Попробовали взять обезьяну в костюме и маске – этот вариант отмели пробные съемки: обезьяна, которой почти невозможно управлять, выглядела совсем неубедительно. Лукас придумал лучшее решение. Когда они работали над «Звездными войнами» в «Элстри», прямо через дорогу мастер-кукольник Джим Хенсон снимал свое «Маппет-шоу» в помещениях телестудии. У них с Лукасом были схожие творческие взгляды – оба почти вызывающе независимые, – и они поклялись найти способ когда-нибудь посотрудничать. Как раз выпал такой случай: возможно, Йода хорошо выйдет в виде куклы. «У него будет внешность куклы-маппета, только реалистичная», – решил Лукас^[991]. И сделал заметку, что надо позвонить Хенсону.

Как только «Империя» начала воплощаться на бумаге, Лукас запустил производство. Прибыли от продажи товаров регулярно поступали в «Блэк Фэлкон», которая тут же перенаправляла их в виде займа в «Чаптер II», ILM и новое подразделение, недавно созданное Лукасом для Бена Бертта, «Спрокет Системс» – оно занималось исключительно звуком. Керш и Маккуорри отправились в Лондон, где в «Элстри» открылись офисы «Чаптер II», а между тем более миллиона долларов было потрачено на оборудование и сотрудников ILM. Но даже после этого вливания на работу ILM должно было уходить около четырехсот тысяч долларов в месяц, а для «Чаптер II» требовалось около 2 миллионов, чтобы покрыть стоимость съемок и работы сотрудников. Лукас вкладывал в «Империю» все, что имел, и его ресурсы начали таять с опасной скоростью.