Камчатские экспедиции - Витус Беринг

16 июля под 58°28′, следовательно, двумя градусами севернее того места, где Чириков потерял свои лодки, он увидал американский берег, покрытый густым лесом, со снежными вершинами вдали. Пешель полагает, что то был, вероятно, остров Монтегю в проливе Принца Уэльского, которому Беринг, в честь святого того дня, дал название Святого Илии.

Это вовсе не та высокая, снегом покрытая сопка Святого Илии, как некоторые показывают, которая лежит недалеко от берега и издалека видна, так что может служить безошибочною приметою для всех приближающихся к этому месту берега. Стеллер, который не мог удержаться, чтобы не пристать к берегу, имел возможность остаться там только самое короткое время (10 часов).

Все сведения, которые он успел собрать в столь короткий срок относительно климата, царств растительного и животного и местных жителей северо-западного прибрежья Америки, составляют самый интересный и важный результат этой экспедиции, продолжавшейся более десяти лет^[55].

Стеллер обвиняет Беринга, что он был слишком слаб и уступчив, а остальные офицеры, утомленные трудами и лишениями путешествия, стремились скорее вернуться на родину. Поэтому пребывание на почве Нового Света было слишком короткое: уже 21 июля они взяли опять курс на запад.

Так как от мыса Святого Илии берег постепенно наклонялся к югу, то и пришлось идти на юго-запад, параллельно большому полуострову Аляске, простирающемуся в этом направлении. 2 августа увидали здесь вдали большой остров, вероятно Кадьяк, а затем 29 числа открыли под 55°25′ группу островов, вблизи которых скончался штурман Шумагин; в честь его они и названы.

Противный ветер задержал здесь Беринга целую неделю, потом он пошел прямо в Камчатку и в Петропавловский порт. Таким образом, наши открыватели шли вдоль Алеутских островов, виденных теперь в первый раз европейцами; но они не подозревали, что это целая гряда островов.

Они полагали, что все это материк Америки. 24 сентября показалась под 51° северной широты гора (Иоанна) на Андрианских островах. Хотя и запаслись здесь водою, но она была так дурна, что от нее в высшей степени развилась на корабле цинга и многие из команды слегли.

Даже сам Беринг заболел до такой степени, что лейтенант Ваксель должен был принять командование судном. Этот, по-видимому родом швед, и немец Стеллер были к концу этого плавания единственные здоровые люди на корабле, могшие распоряжаться и действовать.

В беспрестанной борьбе с противными ветрами и бурями, которые их отогнали было до 48° северной широты, постепенно поднялись они опять к северу и увидали еще несколько островов. Нужно полагать, что это были так называемые Крысьи острова, крайние из Алеутских к западу, которым они дали название Святого Стефана, Святого Феодора и Святого Авраама.

Когда 30 октября опять увидали два острова, то, полагая, что это Курильские, взяли курс на северо-запад. 4 ноября они сели на мель у какого-то берега, который считали берегом Камчатки. Только несколько месяцев спустя они узнали, что это остров среди моря под 55°30′ северной широты.

Волею-неволею они должны были решиться остаться здесь на зимовку (1741/42), столь убийственную для многих. Ежедневно кто-нибудь да умирал; 8 декабря скончался сам командор Беринг. Он лежал, как и остальные больные, в песчаной пещере, куда ветер беспрерывно наносил песок, засыпая их. Так как песок его хотя несколько согревал, то он и просил не снимать его с него.

Когда он умер, то пришлось его сперва вырыть, чтобы потом опять его предать земле. Так как на этом острове было бесчисленное множество тюленей, сивучей и лисиц различных родов, то в пище недостатка не было; но самое важное — это то, что матросы во время зимовки здесь нашли в большом числе морскую выдру (морской бобр), мех которой так высоко ценится и так дорого оплачивается.

Они убили немалое число этих животных и сделали большой запас их драгоценных шкур, которые впоследствии были побуждением к частым плаваниям на восток.

В конце марта 1742 г. остров этот освободился от снега. Лейтенант Ваксель с оставшеюся в живых командою в 45 человек принялся строить большую длинную лодку из тщательно собранных обломков разбитого корабля. 13 августа они вышли с этого острова, названного ими Беринговым в память своего доброго командира, и 27 августа вошли благополучно в Петропавловский порт.

Там они нашли магазины, полные запасами, оставленными Чириковым на случай их возвращения, хотя он считал их без вести пропавшими. Зиму 1742/43 гг. они провели в Петропавловском порту, а весной 1743 г. отправились в Охотск. Отсюда Ваксель со своими людьми отправился в Петербург, куда он прибыл после нескончаемых задержек и величайших препятствий только в январе 1749 г.

«Это время, собственно, следует считать концом Второй Камчатской экспедиции, которая, таким образом, продолжалась почти 16 лет». Гмелин, Миллер и другие участники этой экспедиции вернулись в Петербург уже несколькими годами раньше. Славному Стеллеру не было суждено насладиться этою радостью: он скончался 16 ноября 1746 г. от горячки, на границе Европы, в городе Тюмени.