Последний триумф Вермахта. Харьковский "котел" - Константин Быков

«После того как немецким вооруженным силам не удалось в 1941 году одержать победу над Россией, отчетливо ожидаемой целью высшего немецкого военного руководства на 1942 год было решающее уничтожение русской военной и экономической мощи. Тем самым были бы созданы предпосылки для скорого победоносного окончания похода на Восток, — сообщают нам летописцы 71-й пехотной дивизии. — Однако сил, необходимых для всеобщего наступления по всему Восточному фронту, в распоряжении командования не было. Поэтому высшее немецкое руководство приняло решение о наступлении сначала только на юге.

5 апреля 1942 года командирам было отдано указание № 55616/42 OKW/WFSt. g. К.[42]по летней операции на Востоке. В первой части этой операции предусматривалось устранение русского превосходства на фронте к югу от Харькова[43]и перенос фронта ближе к среднему Донцу и Осколу для выхода на благоприятные исходные позиции[44]. За этим должна последовать основная операция в направлении Сталинграда, для чего к началу июля группа армий „Юг“ должна пополниться освеженными и новыми соединениями.

К числу соединений, усиливающих группу армий „Юг“, принадлежала и 71-я пехотная дивизия.

В апреле 1942 года дивизия должна была быть возвращена из Франции на Восточный фронт и расквартирована в районе Харькова. С 18 апреля ее части начали прибывать в Люботин — пригород к западу от Харькова. Так как для главных сил дивизии на предстоящие 2–3 недели никакого использования не предусматривалось, то прибывающие в Харьков и его район воинские части размещались в местах для отдыха раздельно.

Сам город Харьков, вследствие переполнения его штабами и тыловыми подразделениями, мог предложить весьма скудные квартиры. Тем не менее посещение кино и театра войском было возможным»[45].

28 апреля — 11 мая. Занятие исходных позиций 211-м пехотным полком 71-й пехотной дивизии и противостоящие ему силы. Однако, как сообщает нам «Die 71. Infanterie-Division im Zweiten Weltkrieg 1939–1945», долго отдыхать не пришлось: «28 апреля I.R.211 (211-му пехотному полку) было приказано оказать помощь 294.I.D. (294-й пехотной дивизии), которая атаковывалась русскими в районе Терновой[46]. При прохладной погоде, по размокшей дороге полк марширует в направлении Михайловки — Ивановки и вечером занимает назначенные квартиры.

Рано утром 29 апреля роты продвигаются через Михайловку, Непокрытую и Перемогу на Купьеваху[47]. По плохим дорогам, после длинного марша, подвергшись нападению русских истребителей и артобстрелу, понеся при этом первые потери, полк с большими усилиями достигает в темноте Купьевахи. Еще ночью были заняты позиции сменяющихся войск, и подразделения полка были приведены в боевую готовность»[48].

Однако прибытие этого полка на фронт, равно как и прибытие под Харьков всей 71-й пехотной дивизии, не осталось незамеченным для советской разведки. Как раз в конце апреля часть района, ранее отвоеванного у немцев 38-й армией и переданного в 28-ю армию, была вновь возвращена 38-й армии. Позиции, занятые 211-м полком 71-й пехотной дивизии, оказались перед левым флангом 28-й армии Д.И. Рябышева и перед правым флангом 38-й армии К.С. Москаленко.

«Разведчики 38-й армии заметили появление полка новой дивизии в полосе нашего наступления, — пишет бывший начштаба-38 С.П. Иванов. — Это был полк 71-й пехотной дивизии. А харьковская агентура, с которой у нас поддерживался хороший контакт, сообщила о прибытии туда этой дивизии. Там же находилась 3-я танковая дивизия, и туда же начинала прибывать 23-я танковая (ранее нам противостояла 294-я дивизия). Эти данные мы, конечно, сообщили в штаб фронта. Там тоже знали о наращивании вражеских сил, но подчеркнули, что на ударных направлениях у нас имеется достаточное преимущество. В частности, наша армия на участках прорыва превосходила гитлеровцев по пехоте в 2,6 раза, по артиллерии — в 1,4, по танкам — в 1,3 раза. 28-я и 6-я армии имели более чем двукратное преимущество»[49].

Непосредственно в передовых линиях, которые с немецкой стороны представляли собой цепь укрепленных опорных пунктов, по состоянию на 12 мая — день начала советского наступления — противостояние сил выглядело таким образом:

— два немецких пехотных полка — 429-й (168-й пд), 513-й (294-й пд) и часть 211-го (71-й пд) — подвергнутся атаке соединений 28-й армии: 175-й стрелковой дивизии, 169-й сд с приданной ей 84-й танковой бригадой, 244-й сд с приданной ей 57-й тбр, 13-й гв. сд с приданной ей 90-й тбр;

— еще два немецких полка — 530-й пехотный полк (299-й пд), 514-й пп (294-й пд) и часть 211-го пп (71-й пд) — будут атакованы соединениями правого крыла 38-й армии: 226-й сд с 36 тбр, 124-й сд с 13-йтбр и 81-й сд со 133-й тбр.

Соседями 211-го полка, который 12 мая занимал позицию в районе Непокрытой (ныне — Шестаково[50]) и Перемоги, на стыке 28-й и 38-й армий, были 513-й (к северу) и 530-й (южнее) пехотные полки. Все три полка держали оборону по реке Большая Бабка фронтом на восток.

12 мая непосредственными противниками 211-го полка оказалась знаменитая 13-я гвардейская стрелковая дивизия полковника А.И. Родимцева (28-я армия), с приданной ей 90-й танковой бригадой полковника М.И. Малышева, и 226-я сд генерал-майора A.B. Горбатова (38-я армия), усиленная 36-й тбр полковника Т.И. Танасчишина.