Человек на все рынки: из Лас-Вегаса на Уолл-стрит. Как я обыграл дилера и рынок - Эдвард О. Торп

Сторонники гипотезы эффективного рынка медленно, но признают существование мелких отклонений от теории. Они могут посчитать реакцию рынка на поддельное сообщение по EMLX одним из таких случаев. Однако, как отмечала пресса, в интернете, особенно в дискуссионных группах, такое проделывается постоянно, и история с EMLX была лишь одной из эффектных крупномасштабных попыток получить прибыль за счет обмана общественности^[214].

Вскоре после нее, 21 сентября 2000 года, на первой странице New York Times появился следующий заголовок: «КЦББ рассказывает о хобби подростка – мошенничестве на электронной бирже». Этот пятнадцатилетний старшеклассник из Нью-Джерси выручил в одиннадцати сделках 273 тысячи долларов. Он покупал пакет каких-нибудь вяло продающихся акций, а затем заполнял дискуссионные группы сообщениями о том, что, скажем, двухдолларовые акции «очень скоро» будут торговаться по 20 долларов. Ценности в этих сообщениях было не больше, чем в предсказаниях судьбы из китайского печенья. Рациональные, всезнающие согласно гипотезе эффективного рынка инвесторы незамедлительно поднимали курс этих акций, и юный мистер Лебед тут же их продавал. Его брокерский счет был открыт на имя отца. После разоблачения Лебед заключил соглашение с КЦББ и выплатил 273 тысячи долларов своей прибыли и проценты на нее в размере еще 12 тысяч. Из опубликованных материалов неясно, пошла ли хотя бы часть этих денег на возмещение убытков обманутых инвесторов, тем более что установить их личность и размеры нанесенного им ущерба было бы непросто. Что сказал по этому поводу отец мальчика? «Вот привязались к ребенку».

В начале 1980-х годов, лет за десять до знакомства с фирмой Мейдоффа, я узнал об удивительном инвестиционном менеджере. Это был валютный трейдер, получавший в месяц по одному, два, три и даже четыре процента прибыли. Казалось, что у него не бывает убытков. Я попросил Джорджа Шоуза, работавшего в отделении моего фонда в Ньюпорт-Бич, посетить компанию Дэвида Доминелли в расположенном неподалеку городке Ла-Холья. Джордж привез оттуда поразительные отчеты и «рекламную» литературу, но не смог обнаружить там никаких следов реальной торговой деятельности. Мы запрашивали аудированные финансовые отчеты, документацию на активы и документальные подтверждения сделок, но каждый раз получали завуалированные отговорки. Я заподозрил, что в этой фирме работает схема Понци, и мы не стали инвестировать в нее. Два года спустя, в 1994-м, афера Доминелли лопнула, причем пропало 200 миллионов долларов и было обмануто около тысячи вкладчиков, среди которых были многие представители социальной, политической и финансовой элиты района Сан-Диего.

В 1984 году я нашел компанию, предлагавшую новую высокотехнологичную вычислительную систему для финансового сообщества. Компания искала дополнительные средства для завершения исследований и разработки системы и ее вывода на рынок. Их идея выглядела убедительно, бизнес-план казался разумным, и Стив Мидзусава, наш специалист по вычислительной технике, их планы одобрил.

Мы с несколькими друзьями вложили средства наравне с основными вкладчиками этой компании, которым мы платили комиссию по обычной для хедж-фондов того времени ставке, 20 % от прибыли. Финансовый отчет за первый год не показывал никаких доходов, только значительные расходы на исследования и научно-технические разработки. Тем не менее основные партнеры компании объявили о получении прибыли и выплатили себе 20 % от ее суммы! Но у компании не было никаких доходов, одни расходы. На каком же основании они забрали себе эти деньги? Они утверждали, что средства, потраченные на исследования и разработки, произвели стоимость, превышающую затраты, и учитывали эту теоретическую дополнительную стоимость, как если бы эти деньги уже лежали в банке! В конце концов нам удалось заставить их вернуть нам наши вложения.

В отсутствие качественного руководства эта компания вскоре растеряла свои явные технологические преимущества. Вперед вышел ее конкурент Майкл Блумберг, выпустивший аналогичную систему, которая получила повсеместное распространение и принесла ему миллиарды. Несколько лет спустя двое из основных партнеров компании открыли хедж-фонд, и, зная, чего от них можно ожидать, я никому не советовал вкладывать в него средства. В 2008 году они были обвинены в незаконном присвоении нескольких сотен миллионов долларов своих вкладчиков в рамках очередной схемы Понци.

Поток фальсификаций, мошенничеств и обманов, сообщения о которых почти ежедневно появлялись в финансовой печати, не ослабевал в течение всего времени моей работы в области финансов, продолжавшейся более пятидесяти лет.

И вместе с тем случаи фальсификаций, мошенничества, безумства и иррациональных действий самых крупных масштабов встречались с самого начала существования финансовых рынков, с XVII века, задолго до появления интернета^[215]. Но истинных верующих в гипотезу эффективного рынка многочисленные разоблачения не смущают. Бывший профессор УКИ Роберт Хоген, активный противник гипотезы, написавший несколько книг, в которых он доказывал несостоятельность этой теории, столкнулся с предельно резкой реакцией на свои взгляды. По словам Хогена, после того как он прочитал на проходившей в УКЛА конференции под названием «Дискуссия о рынке: разрыв с традициями» доклад о неэффективности рынка, Юджин Фама, создатель гипотезы эффективного рынка, ставший впоследствии одним из лауреатов Нобелевской премии по экономике 2013 года, «…указал на меня, сидевшего в зале, и назвал меня преступником. Затем он сказал, что, по его мнению, БОГ знает, что рынок эффективен. Он добавил, что, чем ближе подходишь к финансовому бихевиоризму, тем сильнее жжет пятки адское пламя»^[216].

В последние годы появились так называемые высокочастотные, или ВЧ-трейдеры, зарабатывающие на рынке при помощи компьютеров: они включаются в сделки между покупателями и продавцами и в среднем получают с каждой транзакции очень небольшую прибыль. Эффективность этих хищнических программ зависит от той скорости, с которой они успевают сработать раньше, чем все остальные, причем счет идет на микросекунды. Законы природы не позволяют электрическим сигналам, при помощи которых происходит обмен информацией с биржей, распространяться быстрее скорости света, около трехсот метров в микросекунду. Поэтому так важно местоположение, и фирмы платят большие деньги за возможность установки компьютеров на минимальном физическом расстоянии от биржи. По последним данным^[217], такие программы используются сейчас в большинстве сделок и приносят 21 миллиард долларов годовой прибыли. Это составляет 0,1 % суммарной рыночной стоимости чистого капитала Соединенных Штатов. В одной крупной инвестиционной компании моему сыну Джеффу сказали, что у них есть «люди с капиталом в несколько миллионов, которые проводят таким образом сделок на сотни миллионов в день». Интересно, не с такими ли торговыми программами связано частое возникновение странных цен на акции Berkshire Hathaway – например, зарегистрированной однажды цены 89 375,37 доллара на акции категории А^[218].