Человек на все рынки: из Лас-Вегаса на Уолл-стрит. Как я обыграл дилера и рынок - Эдвард О. Торп

В то время Мейдофф был крупной фигурой в области торговли ценными бумагами. Он был председателем биржи NASDAQ, руководил одной из крупнейших фирм на американском внебиржевом фондовом рынке, консультировал правительство и регулярно проходил проверки КЦББ Комиссии по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission, SEC).

Могли ли власти поверить обвинениям в противозаконной деятельности? Ответ на этот вопрос можно найти в истории Гарри Маркопулоса. Когда в 1999 году его руководитель поручил выяснить, почему Мейдофф, используя, по-видимому, аналогичную стратегию, получает бо льшую и более стабильную прибыль, Маркопулос заключил, что с точки зрения финансовой математики это невозможно, – к такому же выводу пришел и я, когда начинал свое расследование, приведшее к доказательствам мошенничества. Хотя Маркопулос не обнаружил конкретных фальшивых сделок, его доводы были абсолютно убедительными даже и без таких неопровержимых доказательств. Следующие десять лет он пытался добиться проведения расследования КЦББ, но комиссия многократно игнорировала его запросы, подтверждала невиновность Мейдоффа по результатам поверхностных проверок и ответила отказом на инициированное Маркопулосом требование бостонского отделения провести расследование компании Madoff Investment по подозрению в использовании схемы Понци.

КЦББ расследовала и описала многочисленные случаи, в которых она оставляла без внимания очевидные улики, конкретные жалобы и явные нарушения законов об обращении ценных бумаг с 1992 года и вплоть до признания Мейдоффом своей вины в 2008-м, в замечательном документе на 477 страниц под названием «Расследование неспособности КЦББ разоблачить схему Понци Бернарда Мейдоффа – Несекретная редакция» (Investigation of Failure of the SEC to Uncover Bernard Madoff’s Ponzi Scheme – Public Version, August 31, 2009, Report No. OIG-509). Однако по меньшей мере до июля 2010 года КЦББ продолжала уничтожать документы^[203], касающиеся не только Мейдоффа, но и таких крупных финансовых учреждений, как Goldman Sachs и Bank of America, а также компания SAC Capital Advisors, в рамках продолжающегося расследования деятельности последней. После того, как в конце 2013 года SAC Capital были предъявлены обвинения в торговле с использованием конфиденциальной информации, она согласилась выплатить рекордный штраф 1,8 миллиарда долларов и прекратила допуск сторонних инвесторов.

Через десять лет после того, как я обнаружил мошенничества Мейдоффа, на совещании по инвестиционной деятельности хедж-фондов, организованной газетой Barron’s (еженедельным изданием The Wall Street Journal, в котором публикуются финансовые данные и подробные аналитические статьи), была представлена передовица^[204] об инвестиционном менеджере, которого не было, но результаты которого были лучшими из всех, – о Берни Мейдоффе. Еще более привлекательным для инвесторов было то обстоятельство, что он не требовал с них обычных для хедж-фондов комиссионных – 1 % стоимости активов плюс 20 % всей вновь полученной прибыли. Считалось, что он зарабатывает за счет низких процентов с огромного торгового оборота своей брокерской фирмы, получаемого за счет сделок, которые он проводит от имени своих вкладчиков.

Но даже несмотря на широко распространенные сомнения, высказанные в статье Barron’s, и подозрения в мошенничестве, которые высказывали многие, надзорные органы по-прежнему были слепы и глухи. То же касалось и тысяч вкладчиков Мейдоффа и их доверенных лиц, которым они платили за защиту от мошенничества. Как же закончилась эта афера? Когда стало ясно, что денег на продолжение выплат вкладчикам не хватит, – а именно так и заканчиваются все схемы Понци, – Берни Мейдофф (фамилия которого удивительно созвучна английскому выражению made off – «сбежал с деньгами») сдался властям 11 декабря 2008 года. Вероятно, пытаясь защитить своих сотрудников, он довольно неубедительно заявил, что был единственным организатором всей этой схемы. Человек, не знавший практически ничего о вычислительных системах, утверждал, что в одиночку управлял всеми защищенными компьютерными операциями на семнадцатом этаже и сам руководил приблизительно двумя десятками работников, которые ежедневно создавали – якобы сами того не зная – огромный поток фальшивых сделок стоимостью в миллиарды долларов для нескольких тысяч клиентов.

Одиннадцатого августа 2009 года, ровно восемь месяцев спустя, КЦББ предъявила обвинения в Окружном федеральном суде Южного округа Манхэттена Фрэнку Дипаскали-младшему, руководившему ежедневной деятельностью фирмы Мейдоффа. К этому моменту КЦББ уже было известно, что компания Bernard Madoff Investment Securities (BMIS) «управляла инвестициями своих клиентов начиная еще с 1960-х годов…» Однако в обвинении КЦББ говорилось, что ценовая стратегия «раздельного удара» возникла лишь в 1992 году, хотя я изучал документацию своего клиента, указывающую на ее использование несколькими годами раньше. Когда Мейдофф признал себя виновным, он сказал судье, что начал присваивать деньги в начале 1990-х годов^[205]. Но к тому времени его преступная империя уже была огромной, и возникла она по меньшей мере за двадцать лет до того. Мейдофф утверждал, что его брат Питер и сыновья Марк и Эндрю, входившие в руководство фирмы, а также жена Рут, скрупулезно контролировавшая практические аспекты ее деятельности, были абсолютно невиновны и не подозревали о крупномасштабном мошенничестве, продолжавшемся сорок лет. Помимо единоличного, по его словам, управления этой аферой Мейдофф находил время для отдыха в своих многочисленных имениях, зарубежных путешествий в поисках очередных денежных вливаний, перемещения огромных фондов между разными банками всего мира и выплаты крупных комиссионных «посредникам», которые привлекали новых инвесторов. При этом сложнейшая схема его предприятия каким-то образом продолжала работать как часы и во время его многочисленных отлучек.

В своем обращении к суду Берни Мейдофф заявил, вопреки фактам, что, по его мнению, его мошенничество началось около 1991 года. Однако именно тогда я обнаружил, что эта схема работала уже несколько десятилетий. Обвинение, выдвинутое КЦББ против Фрэнка Дипаскали, – предположительно на основе информации, полученной от самого Дипаскали, – согласно которому мошенничество производилось с использованием компьютеров, а стратегия «раздельного удара» стала применяться начиная с 1992 года, также противоречило отчетности, которую я проверял с 1989 по 1991 год. Питер Мейдофф, Дипаскали и некоторые другие сотрудники фирмы признали свою вину и были приговорены к штрафам и тюремному заключению^[206].