Лара. Нерассказанная история любви, вдохновившая на создание «Доктора Живаго» - Анна Пастернак

Ольга провела в лагере три с половиной года – половину своего срока по приговору. Ее освободили в 1964 году, в возрасте 52 лет. Ирину выпустили на два года раньше – она тоже отбыла половину срока. Ольга писала Хрущеву из лагеря, прося о досрочном освобождении дочери и говоря, что Ирина «медленно умирает на ее глазах».^[638]

По воспоминаниям Ирины, условия в Потьме были невыносимыми, невообразимыми. «Мы работали в полях морозной зимой и обжигающим, знойным летом. В одном бараке живет по шестьдесят женщин, вечно включено радио, пропаганда орет с шести утра до полуночи». Летом 1960 года Ирина собиралась выйти замуж за Жоржа Нива. Через несколько недель после смерти Пастернака назначили дату бракосочетания – через десять дней после окончания срока действия визы Жоржа. В продлении визы ему отказали, и он был вынужден покинуть Россию.

Жорж Нива вел энергичную кампанию за освобождение Ольги и Ирины из лагеря. Через одного друга он просил королеву Бельгии Елизавету, первой из королевских особ посетившую Советский Союз в 1958 году, обратиться непосредственно к Хрущеву. «Если бы Борис Пастернак,^[639] которого я любил как отца, был еще жив, этого [заключения] не случилось бы», – писал он.

Ирина так и не вышла замуж за Жоржа, но они остались друзьями. В Потьме она познакомилась с будущим мужем, Вадимом Козовым, политическим диссидентом. Они ни разу не разговаривали в лагере, поскольку мужчины и женщины содержались отдельно, но видели друг друга издалека и начали обмен письмами через налаженную заключенными сеть тайной переписки. После освобождения их любовь расцвела. Ирина последние тридцать лет живет в Париже, у нее двое детей. «Франция помогла зарастить^[640] многие раны, нанесенные Россией тридцать лет назад», – говорит она. Сын Ольги Митя умер в 2005 году.

Леонид Пастернак, сын Бориса и Зинаиды, скончался в возрасте 38 лет. Он перенес фатальный инфаркт, сидя в своей машине в районе Пресни, в центре Москвы, – умер почти в том же возрасте и почти на том самом месте, что и Юрий Живаго в движущемся трамвае в романе «Доктор Живаго». Жена Леонида Наташа говорила о «мистике» творения Бориса Пастернака: он словно «описал на каком-то подсознательном уровне смерть своего сына. Очень многое из того, что он писал, содержало великие знамения».

Ольга Ивинская умерла в Москве в 1995 году в возрасте 83 лет. Перед смертью она написала российскому президенту Борису Ельцину умоляющее письмо, прося вернуть ей все любовные письма Бориса и другие драгоценные документы, которые КГБ забрал из «избушки» после смерти Пастернака. Ее просьба не была удовлетворена.

Хрущев, который, отойдя от дел, нашел время прочесть «Доктора Живаго», говорил, что сожалеет о том, как обошелся с Пастернаком. Он признал, что имел возможность разрешить публикацию романа, но не стал этого делать. Он сожалел об этих ошибках и признавал, что решение запретить роман в России и заставить Бориса отказаться от Нобелевской премии «оставило скверный привкус^[641] на долгое время. Люди подняли бурю протестов против Советского Союза за то, что Пастернаку не было позволено поехать за границу и получить эту премию».

В 1987 году Союз советских писателей посмертно восстановил членство Бориса – шаг, который легитимировал его творчество в Советском Союзе. Это позволило в 1988 году впервые опубликовать в России «Доктора Живаго». Сотни людей выстраивались в очереди у московских книжных магазинов, дожидаясь прихода партий книг.

9 декабря 1989 года Шведская академия пригласила старшего сына Пастернака, Евгения, и его жену в Стокгольм для вручения золотой медали Нобелевской премии по литературе за 1958 год – через 31 год после того, как Борис был вынужден от нее отказаться. Евгения обуревали эмоции, когда он выступил вперед, чтобы принять эту награду от имени отца.