Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала - Дмитрий Язов

Но вскоре вертолет, на котором летал Петр Иванович, сбили душманы. В Афганистане погибли и генерал-майор авиации Николай Андреевич Власов, генерал-майор Вадим Николаевич Хахалов, скончался в госпитале генерал-майор Леонид Кириллович Цуканов, а сколько погибло офицеров? Из числа советников при командирах соединений и частей афганской армии погибли на поле боя 180 офицеров, а 664 были ранены. Среди них полковники А.И. Мельниченко, A.B. Еременко, подполковники Н.В. Бобрин, В.Ф. Крючков, А.М. Сериков и многие другие. Всего за 9 лет, 1 месяц и 18 дней в афганской войне мы потеряли более тринадцати тысяч человек.

Сражались героически. Истребительный полк, которым командовал полковник В.С. Кот из Учарала Среднеазиатского военного округа, в Афганистане налетал более 5 тысяч часов и возвратился почти без потерь. От имени Президиума Верховного Совета СССР мне было поручено вручить Звезду Героя Советского Союза B.C. Коту в Доме офицеров Учаральского гарнизона. Летчики, возвратившись домой, в Учарал, и не предполагали, что через недолгих пять-шесть лет эта земля окажется чужбиной, заграницей, появились и публикации, и фильмы, рассказывающие об «афганцах», мол, их отличала жестокость. Пришла новая мода: забывать все хорошее. С болью в сердце об этом говорил на Втором съезде народных депутатов СССР майор С.В. Червонопиский: «До слез обидно, что нам, кто вне всякой очереди шел под душманские пули, на итальянские мины, под американские «стингеры», приходится порой слышать из уст бюрократов от партии, советских, комсомольских и других органов уже ставшую почти крылатую фразу: «Я вас в Афганистан не посылал».

В ответ академику А.Д. Сахарову, который в выступлении на съезде народных депутатов СССР заявил, что наши добивали своих, чтобы «не сдавались в плен», Червонопиский зачитал выдержки из письма-протеста воинов-афганцев одного из парашютно-десантных полков, которые порой гибли сами, спасая своих товарищей и командиров. Многие тогда «покупались» на фальшивки иностранной прессы, среди них оказался и советский «отец водородной бомбы».

…Последний раз в Кабуле я был, когда приняли решение выводить войска из Афганистана. Помню, как вместе с послом Ю. Воронцовым, генералом армии В. Варенниковым, командующим 40-й армией генерал-лейтенантом Б. Громовым мы приехали к Наджибулле, чтобы окончательно согласовать с ним дату вывода войск из Афганистана.

На последнем этапе очень полезную работу проделал генерал армии М.А. Гареев, он уверенно решал вопросы укрепления афганской армии. Руководил выводом войск генерал армии В.И. Варенников, за что и был отмечен высшей наградой Родины.

После возвращения из Афганистана моя главная задача состояла в том, чтобы разобраться с оперативным и мобилизационным планом, уточнить вопросы взаимодействия с войсками ПВО и пограничными округами.

Тогда еще не было ни Нагорного Карабаха, ни событий в Тбилиси, Баку, Фергане, Узени, и ангажированные публицисты не называли генералов «дармоедами». Как и вся страна, округ жил полноценной жизнью, служил народу, Родине.

…Сарыозек, Учарал, Ахмирово – эти гарнизоны я объехал на машине, из Усть-Каменогорска до Семипалатинска летел самолетом.

Во время второго объезда частей округа посетил Балхаш, Караганду, Саяк, Темиртау – здесь были расположены, кроме мотострелковой дивизии, окружные и армейские части. В зенитно-ракетной бригаде я не нашел должного военного порядка, и это стало предметом разбора на офицерских собраниях.

Актюбинск, Байконур, Эмба – мой следующий маршрут. Оставались Киргизия и Таджикистан. Когда я доложил министру обороны Д.Ф. Устинову о дислокации горнострелковой бригады в Оше, он предложил ввести в состав бригады кавалерийский эскадрон. Нам выделили средства, мы закупили лошадей и заказали сбрую. Это оказалось сделать не так-то просто, опыт был утерян, выручили кустари-одиночки.

В начале февраля состоялся съезд Компартии Киргизии, с отчетным докладом выступил первый секретарь ЦК Турдукун Усубалиев. Докладчик говорил, что не сделано, чего не добились, что влияет на социальную сферу. Усубалиев, если это было необходимо, умел пустить слезу, а иногда с металлом в голосе говорил о непреклонной требовательности к руководству в центре. Я сидел в президиуме рядом с писателем Чингизом Айтматовым, в перерывах он рассказывал о своем новом романе «Плаха».

Помню, как через Фрунзе летел в Индию президент Мозамбика маршал Самора Машел. Доложили, что посадка в аэропорту Монас связана с дозаправкой самолета, но генерал Эхтов – начальник училища по подготовке авиационных специалистов приоткрыл «государственную» тайну: сын Машела обучался в этом училище и приготовился к показательным выступлениям по пилотированию самолетов и вертолетов. Мне довелось наблюдать трогательную встречу маршала с сыном. Как сейчас помню его слова: «Парада!» – «Спасибо!» Вскоре Машел трагически погиб в автокатастрофе у себя в Мозамбике…

В июле 1981 года две братские республики Казахстан и Киргизия отмечали знаменательный юбилей – 40-летие гвардейской мотострелковой Режевской ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Суворова второй степени дивизии имени Героя Советского Союза генерал-майора И.В. Панфилова.

Штаб находился во Фрунзе, дивизией командовал полковник В.А. Потрясков, начальником политического отдела был полковник В.А. Магда. На праздник съехались ветераны со всей страны. Мы очень сожалели, что не было с нами нашего командира полка Героя Советского Союза подполковника И.Л. Шапшаева. К моему сожалению, 19-й и 30-й стрелковые полки, где я проходил службу, расформировали.

На встречу приехала дочь генерала Панфилова Валентина Ивановна. В грозном 1941 году она была в боевом строю дивизии в медсанбате. Вместе с алма-атинскими писателями мы пришли в музей дивизии. Там хранилась статья из «Красной Звезды», подписанная полководцами Жуковым, Рокоссовским, Кузнецовым, Соколовским и другими. Они писали: «Смертью героя погиб генерал-майор Панфилов.

Гвардейская дивизия потеряла своего славного командира. Он был генералом большевистской закалки. В боях с гитлеровцами его военные талант и умение сослужили немалую службу Отечеству. Имя Панфилова неотделимо от боевой чести дивизии, которой он командовал…»

Известный казахский писатель Дмитрий Снегин рассказывал: «Утром 18 ноября 1941 года комдив находился на наблюдательном пункте. Падал сухой снег, зима была морозная. Иван Васильевич направился в штаб дивизии, при подходе к дому усилился минометный обстрел. Стоявший на крыльце штаба артиллерист закричал: «Ложись!» – и кинулся к Панфилову. В этот миг мина разорвалась в двух шагах от генерала. Иван Васильевич упал как подкошенный, тяжело ранен был и артиллерист».

Приехал на встречу и Иван Демидович Шадрин, оставшийся в живых из двадцати восьми героев-панфиловцев Герой Советского Союза. Позже я узнал: один из героев-панфиловцев попал в плен к фашистам. И каково же было удивление особистов, когда они получили от американцев информацию: из фашистских застенков освобожден узник, герой-панфиловец, участник знаменитого сражения под Волоколамском. Доложили И. Сталину: какой-то самозванец позорит двадцать восемь героев-панфиловцев. Как прикажете поступить? Сослать в лагеря?