История любви в истории Франции. Том 3. В интимном окружении королев и фавориток - Ги Бретон

Все существование кардинала де Ришелье определялось его пристрастием к женщинам.

Максиме Делом

С рождением дофина Людовик XIII мало-помалу перестал навещать м-ль де Лафайет и вновь проявил интерес к Мари де Отфор. В течение некоторого времени можно было опять наблюдать, как двое влюбленных прогуливаются по парку в Сен-Жермен-ан-Ле или в Версале. К сожалению, молодая особа, чья затянувшаяся девственность сделала ее немного сварливой, иногда неприятнейшим образом «заедала» короля.

Скандальные сцены выбивали Людовика XIII из равновесия, и последствия этого немедленно ощущал на себе весь двор. «В таких случаях, — рассказывает м-ль де Монпансье в своих „Мемуарах“, — он впадал в меланхолию и обдавал всех холодом; будучи в расстройстве, проводил почти все время в записывании того, что он сказал м-ль де Отфор и что она ему ответила; это оказалось правдой, потому что после его смерти у него в шкатулке нашли длиннющие отчеты обо всех стычках и ссорах, какие у него случались со всеми его любовницами, в похвалу которым, равно как и в его собственную похвалу, следует сказать, что всех их он любил исключительно целомудренной любовью».

Но король не ограничивался ведением этого странного дневника, он еще слал горькие письма кардиналу. Вот пример одного такого письма, интересного во многих отношениях, потому что в нем Людовик XIII раскрывает себя полностью, со всей своей меланхолией, потребностью в любви, жаждой уединения и притворной нежностью к самому Ришелье:

«Из Сен-Жермена, 5 февраля 1639 года.

Посылаю этого дворянина специально, чтобы узнать, что нового, и находясь в беспокойстве, не принес ли вам вчерашний день какой-нибудь неприятности.

Милое создание[134]в плохом настроении. Неизвестно, как с нею быть, поскольку она находит плохим все, что, кажется, должно было бы ей понравиться. Сам я просто не знаю, что и думать. Если это продолжится и сегодня, то завтра уеду в Версаль в поисках покоя. Вчера у меня весь вечер очень болела голова. Утром я принял лекарство, которое почти не помогло. Если погода будет хорошая, поеду поохотиться на оленя, чтобы немного развлечься.

Я советую вам беречь свое здоровье».

Король был, однако, человеком мятущимся. Проходил день-другой, и он начинал задаваться вопросом, не права ли м-ль де Отфор, обращаясь к нему с упреками. В присутствии своего камердинера Лашене, который шпионил в пользу Ришелье, он однажды воскликнул:

— Я просто в нетерпении снова увидеть ее. Я люблю ее больше, чем всех остальных людей, вместе взятых. Я хочу встать перед ней на колени и попросить у нее прощения.

Подобные эксцессы не могли понравиться кардиналу, который опасался, как бы это не отразилось скандальным образом на королевском престиже. Чтобы вырвать короля из этих женских дрязг, кардинал решил заменить фаворитку на фаворита…

Молодой человек, которого он выбрал для этой трудной роли, был белокурым красавцем семнадцати лет, с немного плутоватым взглядом и ртом лакомки. Звали его Сен-Мар. Людовик XIII нашел его очень приятным и тут же сделал своим постоянным компаньоном.

А вскоре эта дружба превратилась в страсть, и король назначил своего юного фаворита сначала хранителем гардероба, потом обер-шталмейстером Франции… Наконец, он объявил м-ль де Отфор, что не желает больше видеть ее при дворе.

— Почему? — спросила девушка.

— Потому что я отдал свое сердце г-ну Сен-Мару[135].

Мари, слегка остолбеневшая — и было отчего, — уехала в Ман к своей бабушке[136].

* * *

На протяжении многих месяцев Сен-Мар пользовался самой настоящей любовью Людовика XIII, что позволило Шавиньи написать однажды Мазарини: «Никогда еще король ни к кому не относился с такой неистовой страстью».

Не следует ли из этого, что монарх, всегда равнодушный к женщинам, внезапно открыл в себе гомосексуальные наклонности?

Ни в коем случае. Людовик XIII любил Сен-Мара так же целомудренно, как в свое время Луизу деЛафайет и Мари де Отфор. Однако поверхностные наблюдатели вполне могли ошибиться, видя, как эти двое частенько напоминали влюбленную парочку. Они прогуливались под руку, читали вдвоем одну книгу, вместе варили варенье, потом неожиданно для всех начинали препираться, ссорились и не разговаривали между собой по три дня. И тогда кардиналу, полагавшему, что он уже избавился от этой неприятной обязанности, приходилось идти и мирить их.

В такие моменты оба, и король, и Сен-Мар, вели себя точно дети: они подписывали бумагу, подтверждавшую, что оба больше не сердятся… Вот пример такого «свидетельства» от 26 ноября 1639 года. Людовик XIII писал кардиналу:

«Из свидетельства, которое я вам посылаю, вы увидите, чем завершились вчерашние ваши усилия. Когда вы вмешиваетесь в какое-нибудь дело, оно не может окончиться плохо. Я шлю вам привет.

Людовик».

А вот и само свидетельство, приложенное к письму:

«Мы, нижеподписавшиеся, подтверждаем тем, кому надлежит знать, что довольны и удовлетворены друг другом и что никогда не были в большем согласии, чем пребываем сейчас. С верой в это мы подписали настоящее свидетельство.