История любви в истории Франции. Том 3. В интимном окружении королев и фавориток - Ги Бретон

ЛЮДОВИК XIV

Лицо округлое как в фас, так и в профиль,

Лоб узкий.

Брови тонкие и сходящиеся к переносице (признак презрительного отношения).

Глаза круглые и живые, как у людей сангвинического темперамента и твердой воли.

Нос хороших пропорций и с горбинкой, как у итальянцев.

Подбородок короткий и выступающий вперед.

Верхняя губа короткая и поджатая.

Нижняя губа приподнята вверх и пропорционального размера.

Та же линия образует с подбородком почти прямой угол.

Сильно выступающий затылок, мозг большого объема — избыток мужественности.

Все черты лица Людовика XIV выдают его черствость, презрение к человеческой породе, доходящее до крайней степени эгоизма и бесчувственности.

Людовик XIV, считавший государством себя, обращался за советом только к собственной воле.

Людовик XIV обращался с Францией как с завоеванной страной и презирал французов точно так же, как их презирали Анна Австрийская и Мазарини.

ЛЮДОВИК XIII

Лицо очень вытянутое и сдавленное по бокам.

Лоб высокий, как у басков.

Брови отчетливо дугообразные и расположенные на одном горизонтальном уровне (признак доброжелательности).

Широкий разрез глаз, как у всех болезненных натур.

Нос, длина и толщина которого находятся в обратной пропорции к уму.

Подбородок сильно ВЫТЯНУТЫЙ и покатый.

Верхняя губа вздернута.

Нижняя губа толстая и немного отвисшая.

Передняя ветвь нижней челюсти образует с линией подбородка острый угол.

Затылок скошенный, небольшой по объему мозг — недостаток внешней мужественности.

На всех портретах Людовика XIII видна печать доброты, граничащей с простодушием.

По слабости характера Людовик XIII в интересах государства иногда проявляет жестокость.

Людовик XIII любил Францию как наследие отцов, даже когда различные политические группировки вынуждали его сражаться с врагами внутри страны.

Доктор Кабанес, опубликовавший работу Распая, пишет в заключение: «Все в общем-то сходятся во мнении, что великий король был бастардом; нет общего мнения только относительно имени законного отца».

* * *

Прежде чем пуститься на поиски этого таинственного отца, я думаю, надо ответить па другой вопрос: изменяла ли королю Анна Австрийская?

Мы уже видели, что была готова уступить Букингему (и он бы, без сомнения, достиг своей цели, если бы не повел себя так глупо в Амьенском парке), мы также знаем, что она позволяла себе отчаянно кокетничать с придворными дворянами, и, наконец, мы знаем, что она находилась под очень дурным влиянием опытнейшей в альковных делах м-м де Шеврез. Но что мы знаем о ее подлинных — и порочных связях?

Трудно доказать адюльтер, если он не застигнут на месте преступления, однако, по некоторым свидетельствам, можно предположить, что она была любовницей Гастона Орлеанского, своего деверя, «с которым вела себя очень свободно»[128], а также де Монморанси, который был обезглавлен в 1632 году, и еще нескольких других, чьи имена до нас не дошли.

Во всяком случае, ее неверность подтверждается тем фактом, что в 1631 году у нее случился выкидыш. К тому времени она уже жила, начиная с 1625 года, раздельно с королем. Жан Гепо сообщает, «что во избежание возмездия за свои адюльтеры она была вынуждена неоднократно прибегать к абортам[129], тем более что ее аптекарь Данс оказался весьма опытным практиком»[130].

Итак, она была неверна, король был импотентом…

Иначе говоря, налицо были все условия для того, чтобы Людовик XIV родился бастардом.

Но все-таки кто же был отцом Короля-Солнца?

Первый, кого народ удостоил чести быть заподозренным, был Ришелье. Все знали, что, несмотря на свое положение, кардинал был весьма галантным мужчиной и что во время дела Лапорта королева находилась в полной его власти. Отсюда всего один шаг до заключения, что он спал с Анной Австрийской. Обыватели сделали этот шаг очень легко. В Париже тут же стали сочинять и распевать язвительные песенки об этом ну прямо с неба свалившемся дофине.

Его отец, король французов,

Все дни мечтал лишь об одном,

Чтоб зачала его супруга,

И всех святых молил о том.

Наш кардинал молился тоже,

И лучше преуспел, похоже…

Что надо думать по поводу такого обвинения? Перенесемся в декабрь 1637 года, время зачатия Людовика XIV. Затворничество королевы в Валь-де-Грас закончилось, и так как ей больше не надо было бояться Ришелье, она перестала скрывать, что ненавидит его и никогда не простит ему того, что он хотел ее арестовать.

Она вообще перестала с ним разговаривать. Как же после этого можно согласиться, что она впустила его в свою постель?..

За полгода до этого ситуация была совсем другой. За полгода до этого был июнь. Но Людовик XIV был зачат в декабре 1637 года, так как родился в сентябре 1638. Разве что дата рождения была ложной и дофин на самом деле родился в марте, как предполагают некоторые историки. В этом случае становится понятным, почему у него уже было два зубика, когда его представили публике 5 сентября в Сен-Жермен-ан-Ле.

Но тут мы погружаемся в фантастический роман, потому что невозможно представить, чтобы королева могла родить и никто бы об этом не знал…

Если все же Людовик XIV родился подпольно в марте 1638 года, позиция тех, кто считает отцом короля Ришелье, становится более зыбкой: трудно согласиться, что королева, пусть даже растерявшаяся при мысли, что ее сейчас арестуют, могла дать совершить над собой насилие человеку, которого так ненавидела.

Но тогда, значит, Мазарини?

Подозрения, падающие на этого человека, кажутся куда более серьезными. Когда в 1634 году он появился при дворе, Ришелье, представляя его, произнес следующую наглую фразу: