Десанты 1941 года - Анатолий Юновидов

Командование шлюпками принял на себя старший лейтенант Кулагин. Он и привел шлюпки в бухту, где раненым была оказана неотложная медицинская помощь.

Из 101 человека, находившегося на борту судов, 28 спасли летающие лодки, при этом один «МБР-2» разбился.

Во время боя, длившегося около часа, погибли два судна и семьдесят три человека.

Во время этого боя обнаружилась вопиюще низкая готовность основных сил флота: донесение командира «Пассата» Окуневича и военкома Вяткина о нападении эсминцев противника было принято по радио в самом начале боя, а приказ о выходе в море первой группы эскадренных миноносцев («Гремящего», «Стремительного» и «Громкого») последовал только в четыре часа пятьдесят минут, через полтора часа, то есть фактически после завершения боя. Вторая же группа эскадренных миноносцев («Куйбышев» и «Урицкий») вышла еще позже — в шесть часов с минутами. Предпринятый обеими группами, которые соединились у выхода из Кольского залива, поиск вражеских эсминцев, естественно, оказался бесполезным.

Из произошедшей трагедии не было сделано никаких выводов.

23 июля четыре немецких эсминца вышли из норвежских шхер в море и направились к советскому побережью, что было вовремя установлено авиаразведкой. Вести постоянное наблюдение за ними по ходу их продвижения не представлялось возможным: вдоль всего мурманского побережья, исключая прибрежную полосу шириной от десяти до пятнадцати миль, стеной стоял обычный в летнее время туман.

Около полуночи немецкие эсминцы снова были замечены самолетами-разведчиками в районе Иоканки, после чего вновь скрылись в северном направлении за стеной тумана.

В это время гидрографическое судно «Меридиан», предназначенное для обслуживания маяков на побережье, находилось на Семиостровском рейде, где принимало семьи служителей маяков, которых должно было доставить в Архангельск. Предупреждение о немецких эсминцах, переданное по радио, было принято на гидрографическом судне в час ночи заодно с приказанием укрыться в бухте Восточная Лица. Командир «Меридиана» капитан-лейтенант Егоров, однако, по неизвестным причинам задержался с выполнением приказа и вышел в море только через полтора часа, после того как приказ был передан ему вторично. В три часа гидрографическое судно все еще находилось лишь у входа в бухту, назначенную ему для укрытия. Там на входе его и настигли четыре немецких эсминца типа «Редер». Егоров попытался уйти в туман.

Но в условиях ограниченной видимости немецкие эсминцы ошибочно идентифицировали гидрографическое судно как танкер в 2000 брт. и открыли исключительно точный огонь прямо с дистанции обнаружения, которая составила 30 кабельтовых. Первый же снаряд, попавший в «Меридиан», разнес в щепки радиорубку.

Вторым попаданием был разрушен мостик и перебит главный трубопровод. Заклинило руль, и судно потеряло ход и управление. Начался пожар. Огонь охватил закрепленные на верхней палубе бочки с бензином, который стекал в море и продолжал гореть на воде. Появились убитые и раненые. Через пробоины в машинное отделение и носовой трюм стала поступать вода.

Экипаж пытался спасти обреченный корабль. Второй помощник командира Лобов, матросы Гагарин, Бестужев, Витязев, Дьяков, радист Гребенщиков и другие во главе со старшим помощником лейтенантом Михайловым тушили пожар на верхней палубе. Но когда поняли, что с огнем не сладить, они раздали спасательные пояса и стали готовить подручные спасательные средства.

Героически вела себя машинная команда. Механик лейтенант Дубровин и старший моторист Заварзин, борясь с поступающей водой, погибли в машинном отделении. Кочегары Чуркин и Тарасова были обожжены паром и утонули вместе с судном. Когда Егоров понял, что до гибели «Меридиана» остаются считаные минуты, он отдал приказ покинуть судно. Люди бросились за борт и, цепляясь за плавающие обломки, старались отплыть подальше от горящего бензина. Последним борт покинул командир.

Долгие годы рассказывавшаяся в советской литературе история о расстреле пассажиров и команды из пулеметов фактических подтверждений не имела. На судне и при эвакуации с него погибло пять женщин и трое детей, но все только от осколочных ранений. О пулевых ранениях в рапорте о гибели судна не сообщалось, так же как и в документах по расследованию этой трагедии, виновным в которой был признан командир «Меридиана». Остатки команды и пассажиры были спасены рыбацкими баркасами. На «Меридиане» погибло 46 человек, спасти удалось только 17…

Вражеские эсминцы, потопив «Меридиан» и обстреляв поселок Захребетное, расположенный неподалеку, ушли в туман.

Бой сторожевого корабля «Пассат» с немецкими миноносцами. С картины П.П. Павлинова.

Самолеты, поднятые с аэродромов, как только поступило сообщение о немецких кораблях у Иоканки, подоспели к месту потопления «Меридиана» через несколько минут после гибели судна. Эсминцы успели скрыться в тумане, но скоро были обнаружены: туман стоял полосами. Не помогли и попытки заслонится дымовыми завесами, чтобы избежать прицельного бомбометания. В 5 часов в результате налета 8 бомбардировщиков один из немецких эсминцев был поврежден, сбавил ход, стал отставать и подвергся атаке второй группы бомбардировщиков, после чего остановился, весь окутанный паром и дымом.

Вскоре над подбитым немецким кораблем появилась для его прикрытия группа «Мессершмиттов» Bf-110, завязавшая бой с группой морских разведчиков. В результате 2 МБР-2 были повреждены, а один ГСТ совершил вынужденную посадку в губе Порчниха, где уже на воде был добит немецкими эсминцами. Затем наполз туман, исключивший дальнейшие действия авиации. Командованием Северного флота в район были направлены подводные лодки для уничтожения поврежденного эсминца, но поиск ничего не дал.

10 августа на Кильдинском плесе немецкие эсминцы во время последней набеговой операции обнаружили сторожевой корабль СКР-12 «Туман». В 4 часа 25 минут сигнальщики «Тумана» обнаружили на расстоянии 50–55 кабельтовых три эсминца противника (это были «Байтцен», «Шеман» и «Экольдт»). Строем уступа эсминцы направлялись к сторожевому кораблю, который шел зигзагами, придерживаясь генерального курса дозора.

«Туман», обнаружив вражеские корабли, отвернул влево и увеличил ход, чтобы своевременно уйти под прикрытие береговых батарей. Одновременно с этим маневром на сторожевом корабле была сыграна боевая тревога и послано сообщение на волне дозорных кораблей.

Эсминцы также увеличили ход и, как только дистанция между ними и «Туманом» сократилась до 25 кабельтовых, открыли огонь по нему из шести орудий: из двух с каждого корабля.

Первый залп оказался перелетным; однако осколками разорвавшегося неподалеку снаряда на «Тумане» перебило антенны. Сторожевой корабль лишился радиосвязи, восстановить которую так и не удалось. Он успел только совершить поворот вправо и поставить дымовую завесу между собой и противником. Маневр был, к сожалению, бесполезным: дымовую завесу отнесло ветром в сторону и «Туман» в момент поворота снова стал виден противнику.