Десанты 1941 года - Анатолий Юновидов

(18 июля)

Немцы нашли достаточно сил для быстрой локализации действий десанта, что не привело, как ожидалось, к отвлечению их сил с главного направления. Подробнее о том, как проходили боевые действия десанта, будет рассказано ниже. Ключевую роль в завязавшихся боях сыграли начавшиеся 16 июля ожесточенные схватки за сопки, служившие основными оборонительными позициями.

Подобные бои продолжались и весь день 18 июля, когда немцы нанесли удар по правому флангу десанта, стараясь выйти к нему в тыл. Атаки превосходящих сил егерей приходилось отражать растянутыми по линии сопок совсем небольшими отрядами, занимавшими, однако, выгодные позиции. В этот день на одной из таких высот произошел уникальный случай отражения одним человеком атаки целой роты врага.

О ходе этого боя стоит рассказать поподробнее, так как он прекрасно демонстрирует, какой тактикой пользовались обе стороны в этих ожесточенных схватках, ведя боевые действия в специфических условиях Заполярья, где бои происходили как бы на трех ярусах: на вершинах сопок, на их скатах и в лощинах между ними.

Василий Кисляков.

Старший сержант Василий Кисляков, помощник командира взвода 1-го добровольческого отряда моряков Северного флота, командовал отделением, которое удерживало одну из высот. Другие отделения взвода также обороняли каждое по высоте. Бойцы сосредоточились на вершине и вели огонь только из винтовок, так как единственный находившийся в отделении ручной пулемет не действовал, как позже выяснилось, из-за неверной сборки.

Егеря искали в линии обороны моряков слабое место, часто поднимаясь в атаки незначительными силами и тут же их прекращая. Заметив, что с высоты не ведется пулеметный огонь, немцы стали сосредоточиваться напротив нее для решительной атаки. Кисляков, находившийся на обратном скате высоты, но услышавший, что пулемет в бою не участвует, прибежал к нему, зная по опыту предыдущих боев, чем это может кончиться, перебрал его и занял выгодную позицию — в яме, несколько ниже по склону, но зато прикрытой сверху низко нависавшим скальным козырьком от бросков гранат.

Егеря, заметившие отсутствие пулеметного огня, действительно быстро сосредоточились перед скатом высоты и попытались одним рывком приблизиться на дистанцию броска гранаты. Их встретил ружейно-пулеметный огонь с дистанции около 50 метров. Немцы поспешно откатились назад и начали интенсивный обстрел из минометов и пулеметов.

Отделение потеряло во время отражения атаки одного человека убитым и трех ранеными.

Кисляков отправил связного на соседнюю высоту с просьбой прислать несколько человек и еще один пулемет, так как становилось уже понятным, что немцы будут пытаться прорвать здесь линию обороны. После обстрела, оказавшегося безрезультатным, немцы повторили атаку. При ее отражении был убит еще один матрос и еще двое были ранены.

Одного за другим Кисляков отправил еще трех связных, причем просил уже не людей, а хотя бы боеприпасов — патронов, чтобы не подпускать егерей близко, расходовалось очень много. Егеря, не ожидавшие такого упорного сопротивления при таком малом количестве обороняющихся, изменили тактику. Они прекратили попытки сблизиться и открыли прицельный огонь из карабинов и пулеметов по каждому из защитников высоты. Матросов прижали к камням.

В этот момент вернулся обратно последний связной и сообщил, что взвода на соседней высоте уже нет, очевидно, он отошел на запасную позицию. Кисляков решил сделать то же самое, но выяснилось, что немцы под прикрытием прицельного огня уже начали обходной маневр и лезут на высоту по крутому боковому склону.

Пара гранат, брошенных сверху, заставила немцев откатиться. Чтобы было удобней обороняться, матросы отступили к вершине сопки, где защищаемого пространства было меньше, а каменистые склоны круче. Количество боеприпасов продолжало уменьшаться. Кисляков отдал приказ бросать гранаты только по группам немцев, а одиночных егерей уничтожать прицельным огнем с близких дистанций. К пулемету оставалось еще 5 дисков, которые Кисляков решил по возможности беречь до конца.

Таким образом удалось отбить еще одну атаку, но отбиваться уже было нечем. Егеря предприняли новый обход, уже с двух сторон, благо близость к вершине позволяла провести его быстро. Видя это, Кисляков отправил с высоты всех раненых, приказав оставить гранаты и незаряженные в оружие патроны.

Уходившие моряки смогли оставить всего три гранаты и несколько десятков патронов. Одиночными выстрелами 5 оставшихся моряков прикрыли отход раненых, после чего Кисляков собрал все оставшиеся гранаты (их оказалось 6) и приказал уходить и им, рассчитывая прикрыть их отход огнем пулемета, к которому еще остались 4 диска.

Командир отделения поднялся на самую вершину высоты, с которой просматривались три ее склона. Вокруг разложили заряженные винтовки. Бойцы уползли, и Кисляков остался на высоте один. Сначала он стрелял во все стороны из разложенных винтовок, чтобы егеря как можно дольше не заметили отход с высоты. Но немцы скоро разобрались в обстановке, и последняя атака последовала быстро и сразу с трех сторон.

Стреляя очередями в полдиска и бросив три гранаты, Кисляков сумел отбить и ее. Но патроны к пулемету закончились, и дальше отбиваться было нечем. К этому времени немцы уже знали, что на высоте остался один человек. Они не атаковали сразу, а стали предлагать сдаться.