Теория шести рукопожатий - Крэйг Браун

Дворец Гримальди, Монако

Зима 1961 года

Последний раз Грейс Келли снималась у Альфреда Хичкока в фильме «Поймать вора» еще в 1955 году. В декабре того года князь Монако Ренье сделал ей предложение за пудингом из варенных в вине груш. «Если ты разделишь жизнь со мной, тебе может понадобиться вот это», – сказал он, передавая ей иллюстрированную историю семейства Гримальди. Кое-кто говорит, что он недостаточно романтичен.

Но Грейс Келли не так легко смутить. В апреле 1956 года голливудская актриса, обладательница «Оскара» стала княгиней страны размером с Гайд-парк, с населением в 38 тысяч человек, примерно как в городке Озуэстри^[181]. Одновременно с этим она получила столько титулов – дважды герцогиня, один раз виконтесса, восемь раз графиня, четырежды маркиза и девять раз баронесса, что сразу же стала самой титулованной женщиной в мире.

Но у Монако есть свои недостатки. Проведя там пять лет, княгиня Грейс тоскует по голливудским дням. Примерно в то же время Альфред Хичкок убеждает себя, что его новый фильм «Марни» прямо-таки создан для нее.

Он приезжает к ней во дворец Гримальди, чтобы все обсудить. Они с Грейс всегда хорошо ладили; по мнению некоторых, в ней воплотилось его представление об идеальной женщине. «Люди довольно сильно ошибаются насчет Грейс, – как-то сказал он. – Они думают, что она холодна, как рыба. Неприступна, как Алькатрас. Но у нее есть сексапил, можете мне поверить. Это лед, который горит в руках, и это всегда и удивляет, и волнует». Когда они работают вместе, их отношения скорее приятельские, чем романтичные, и главное в них – одинаковое чувство юмора. Например, когда они снимали «В случае убийства набирайте “М”», у них была одна постоянная забава: убирать первую букву из имен разных звезд, например, Рэнк Синатра, Ларк Гейбл, Ики Руни и Рир Гарсон.

Влюблен ли он в нее? Джон Майкл Хейс, соавтор сценария «Окна во двор», в этом уверен. «Он снял бы Грейс во всех своих следующих десяти картинах, если б мог. Я бы сказал, что все актрисы, которых он снимал потом, были попытками вернуть образ и чувство, которое Хитч с таким благоговением испытывал к Грейс».

Обед проходит гладко. Хичкок не говорит о сценарии. «Я слишком джентльмен, чтобы говорить о работе с княгиней. Это было бы в высшей степени неуместно. Но я ждал, и в конце концов она сама пришла ко мне». Вместо сценария он посылает ее агентам в Нью-Йорк новый роман Уинстона Грэма «Марни» («знаете, она оставила своих агентов»), и они передали роман ей. Он тут же возбуждает ее интерес, хотя сюжет едва ли подходит для княгини, даже для княгини Монако: это рассказ о женщине, которая в результате детской травмы из-за изнасилования ее матери-проститутки становится фригидной клептоманьячкой.

Князь Ренье считает кинематограф вульгарным, к тому же у него есть причины подозрительно относиться к актерам: Уильям Холден, Рэй Милланд, Кларк Гейбл, Дэвид Нивен и Гэри Купер – это всего лишь некоторые из бывших любовников Грейс^[182]. Но его трогает письмо тещи, которая пишет, что Грейс не счастлива по-настоящему с тех пор, как перестала сниматься. Позднее в тот же день Ренье говорит одному из своих помощников: «Что ж, она будет сниматься в кино. Помоги нам бог, когда об этом станет известно, больше мне нечего сказать. Прячься, мальчик мой, прячься!»

Через неделю агенты княгини передают Хичкоку, что она согласна, хотя князь Ренье поставил условием, что съемки должны проходить во время обычных для семьи летних каникул и не должны мешать княжеским обязанностям Грейс. Новость официально объявляют 18 марта 1962 года: «Княгиня Грейс приняла предложение сняться в картине мистера Альфреда Хичкока во время летнего отпуска. Съемки будут проходить в США… Насколько известно, князь Ренье, вероятно, будет по возможности находиться вместе с княгиней в зависимости от своего графика мероприятий, и в ноябре княгиня Грейс вернется в Монако вместе с семьей».

Репортер из «Дейли Экспресс» подкарауливает Хичкока и спрашивает, будут ли в фильме какие-нибудь любовные сцены. «Страстные и самые экзотические любовные сцены, вот только больше, извините, ничего не могу вам рассказать. Это государственная тайна», – отвечает Хичкок и неосмотрительно прибавляет, что княгиня обладает «лучшим в мире» сексапилом.

Однако их светлости недооценили самолюбие своих подданных. В княжестве поднимается буря возмущения, и не в последнюю степень из-за упомянутых сексуальных сцен. «Она опозорит страну», – говорит один из монакцев. Им совсем не нравится, что их княгиня будет целоваться с посторонним мужчиной; и это они еще не знают, что Хичкок вообще придумал, чтобы он ее изнасиловал. Мать князя в ярости и не переставая шипит: «C’est une americaine!»^[183]