Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

– Алло?

– Это я, – ответил Одержимый. – Вы один?

Поскольку звонил агент ФБР, я на всякий случай огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет.

– Да, один.

Встав с кресла, я принялся нервно расхаживать взад и вперед.

– Как идут дела? Вы давно мне не звонили.

– Я был занят, – ответил он. – Надо было кое в чем разобраться. Как вы там держитесь? Кажется, в вашей постели побывали русские?

– Очень смешно, – буркнул я, нервно посмеиваясь. – На данный момент с «наташами» покончено. Терпеть не могу их акцент. Знаете, как они говорят: да, да, да… бла, бла, бла… Очень быстро начинает раздражать.

По совету Магнума я рассказал Одержимому о шаловливых «наташах», чтобы это не всплыло во время дачи показаний под перекрестным допросом. Одержимый провел свое собственное расследование и, что было вполне ожидаемо, пришел к выводу, что в совокуплении с русскими золотоискательницами по сути нет ничего противозаконного.

– И все-таки как идут дела? Я давно вас не слышал, – сказал я.

Он ответил не сразу. После нескольких секунд пугающего молчания, похожего на тишину, в которой тикает часовой механизм бомбы и кажется, что время до взрыва тянется бесконечно долго. Наконец он сказал:

– Вообще-то, ничего особенного не происходит, но мне нужно, чтобы вы встретились с Дэйвом Биллом для разговора под скрытую запись.

Он еще немного помолчал и добавил:

– Знаю, вам это неприятно, но это нужно сделать.

– Зачем? – выпалил я. – Он вообще никто!

Не успели эти слова слететь с моих губ, как я понял, насколько нелепо они прозвучали. Дело было не в том, совершал я или не совершал преступления вместе с Дэйвом Биллом (разумеется, совершал, потому что я делал это со всеми своими друзьями), а в том, на кого Дэйв Билл мог их вывести.

Одержимый спокойно ответил:

– Неважно, кто он. Важно то, что мне известно, что он один из ваших ближайших друзей.

Он сделал паузу, словно подыскивая нужные слова.

– Послушайте, я тоже не нахожу в этом большого удовольствия, и, хотите верьте, хотите нет, Джоэл тоже. Но это нужно сделать. Я хочу, чтобы вы пригласили его пообедать вместе, согласны?

У меня упало сердце.

– Да… разве у меня есть выбор, черт побери? – вздохнул я. – Когда это нужно сделать?

– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Давайте я прямо сейчас вас соединю, – ответил Одержимый.

– Хорошо, – я печально покачал головой, – какая, собственно, мне разница… Где я должен назначить встречу?

– В каком-нибудь тихом ресторане где-нибудь на Лонг-Айленде, но не в Хэмптонс, это слишком далеко для меня.

На мгновение я задумался.

– Сайоссет, ресторан «Каракалла», пойдет? Хорошая итальянская кухня, небольшой, тихий… Не все ли равно, где предавать своего лучшего друга?

– Не надо быть к себе таким жестоким, – сказал Одержимый. – Поверьте мне, если бы он оказался на вашем месте, он поступил бы по отношению к вам точно так же.

– Верю, – выдохнул я, зная наверняка, что Дэйв никогда бы меня не предал. – Ладно, звоните ему и давайте с этим покончим.

– Хорошо, не кладите трубку…

Тишина… два щелчка…

– Говорит специальный агент ФБР Грегори Коулмэн. Сегодня третье апреля 1999 года, время восемь часов вечера. Это согласованная запись телефонного разговора между сотрудничающим с федеральным правительством свидетелем Джорданом Белфортом и Дэвидом Биллом, – произнес Одержимый.

Снова тишина, потом я услышал глухие сигналы домашнего телефона Дэйва. С каждым гудком мое настроение падало, и когда Дэйв взял трубку, до меня вдруг дошло, что теперь я уже не то что хуже любого ничтожества, я хуже дерьма этого ничтожества.