Русофобия. Антироссийское лобби в США - Андрей Цыганков

Стремясь к восстановлению экономики и к политической независимости, Россия разработала стратегию эксплуатации своих огромных природных ресурсов. В мире растущих цен на энергию и энергоносители акцент сместился с обеспечения макроэкономической дисциплины и проведения строгой налоговой политики на стремление извлечь выгоду из огромных российских запасов природного газа и нефти. Ведущий идеолог Кремля Владислав Сурков оправдывал опору на «энергетическую мощь»: «Если у вас сильные ноги, то вам следует состязаться в прыжках в длину, а не играть в шахматы»75. Концепция многополярности, основанной на «более справедливом распределении ресурсов влияния и экономического роста»76, нашла воплощение в новом докладе министерства иностранных дел, составленном по заданию Кремля и опубликованном 27 марта 2007 года. Этот доклад закладывал основы внешней политики России, более уверенной в своих силах и энергично отстаивающей свои интересы.

Энергетическая стратегия России включает в себе несколько важных элементов. В их числе — увеличение доли государства в таких энергетических компаниях, как Газпром и «Роснефть», часто за счет западного капитала; строительство трубопроводов, ведущих во всех направлениях; стремление к заключению долгосрочных контрактов с потребителями энергии и к получению доступа на рынки потребителей энергии и к их распределительным сетям. Эта стратегия предполагала повышение цен на энергоносители для соседних стран, зависящих от поставок российского газа и российской нефти; переход к контролю над транспортными сетями в странах бывшего Советского Союза, а также координацию действий России с действиями других производителей энергии и энергоносителей. Руководствуясь этими принципами, государство пошло на пересмотр соглашений о разделе продукции с западными компаниями по самым выгодным месторождениям нефти в Сибири и на Дальнем Востоке. Иностранным энергетическим гигантам вроде Royal Dutch Shell и BP теперь пришлось играть по другим правилам, введенным более решительно отстаивающим свои интересы российским государством. В дополнение к планам развития энергетического и военно-промышленного комплексов Кремль объявил о планах создания «национальных чемпионов» — госкорпораций в банковской, авиакосмической отраслях, а также в автостроении и в тяжелом машиностроении. Россия стремилась остаться важным производителем нефти на Каспии и сохранять свой статус важной страны транзита энергоресурсов с Кавказа и из Центральной Азии в Европу.

Стратегия отражала (и сильнее, чем что-либо еще) законное желание Москвы извлечь выгоду из российских запасов энергоносителей и повысить свои возможности быть надежным поставщиком нефти и газа, в первую очередь для стран Запада. Эти планы вызвали беспокойство в США и в ряде потребляющих энергию европейских государств. Вопреки советам некоторых специалистов по энергетике и мыслителей-геополитиков в Кремле не считали, что лучше было бы резко переориентировать поставки нефти и газа на страны Евразии, такие как Китай и Индия77. Кремль настаивал на том, что увеличение доли государства в энергетических компаниях и создание крупных национальных компаний необходимо для обеспечения им благоприятных условий в рамках международной конкуренции78. Российские должностные лица продолжали настаивать на ускорении приема России в ВТО. Они также признавали жизненную необходимость иностранных инвестиций и импорта технологий, особенно западных, для сохранения высоких темпов экономического роста и доказывали, что попытки установления контроля над транспортными сетями и получение большего присутствия на европейских рынках могут быть выгодны странам Запада, поскольку гарантируют надежность поставок и способствуют дальнейшей интеграции России с Западом. Наконец, повышение цен на энергоносители было необходимо по коммерческим причинам, оно готовило Россию к вступлению в ВТО и являлось мерой, полностью соответствующей правилам рыночной экономики. Судя по заявлениям ведущих должностных лиц, Россия продолжала приветствовать сотрудничество с США и другими странами Запада в области энергетики. Как писал посол России в США Юрий Ушаков, хотя американские инвестиции в Россию ежегодно растут, а поставки российской нефти в Америку ежегодно достигают нового беспрецедентного уровня, «в реальном исчислении американо-российское энергетическое сотрудничество значительно ниже возможного»79.