Повседневная жизнь французов при Наполеоне - Андрей Иванов

Наполеон находил время и для войны, и для гражданского строительства, и для науки. Он организовывал карательные экспедиции, взял в свои руки чеканку монеты, участвовал в замерах пирамид и слушал доклады членов Института.

Но положение французов, запертых в «заморской мышеловке» и отрезанных от родины, становилось все тревожнее. Из перехваченных вражеских депеш стало известно о готовящемся наступлении войск султана.

Главнокомандующий решил не дожидаться нашествия азиатов, а действовать самому. Он оставил десять тысяч солдат в Нижнем Египте, шесть с половиной тысяч в Верхнем, гарнизоны в Каире и других городах.

Наполеон повел 13-тысячную армию в Сирию и уверял египтян в том, что эта война ведется в их интересах. Французские власти, оставшиеся в Египте, действовали осторожно и заигрывали со знатью. Никто не был уверен в успешном исходе новой кампании.

После того как генерал Дезе^[53] покорил Верхний Египет, установилось временное затишье. Но и оно было внезапно прервано, когда некий Мавла-Мухаммад, магрибинец^[54], провозгласивший себя «спасителем» и вождем, сумел увлечь за собой массы людей.

Повстанцы овладели Даманхуром и истребили французский гарнизон. Полковник Лефевр нанес ответный удар. Его солдаты перестреляли множество фанатиков, но страна продолжала бурлить.

«Природа восстания, — напишет Бонапарт Директории 19 июня, — заставила меня ускорить возвращение в Египет». Армия вернулась из Сирии, понеся большие потери. Наступательная мощь французов иссякла под стенами крепости Сен-Жан-д'Акр.

Во время очередного заседания Института в Каире ученые узнали о чрезвычайной находке.

При возведении укрепления Сен-Жюльен в Розетте один солдат наткнулся на камень черного гранита, или египетского базальта. La clef de Rosette (Розеттский ключ) содержал три надписи: одна иероглифическая, другая демотическая (упрощенное письмо), третья греческая — прописными буквами. Последняя надпись имела пятьдесят четыре строки, почти не повредилась и не представляла трудностей для чтения.

Газета Института «Курьер Египта» написала, что благодаря этой плите появилась возможность «объяснить Египет с помощью самих египтян».

Наполеон отлично понимал необходимость и важность расшифровки древней письменности. «Египет — одна из самых прекрасных и плодородных, а также наиболее интересных стран мира. Это колыбель наук и искусств. Там встречаешь самые большие и самые древние памятники, созданные руками человека. Если бы у нас был ключ к иероглифам, которыми они покрыты, то мы узнали бы неизвестные сейчас вещи относительно первого периода развития общества», — писал он в мемуарах.

Казалось, что и другие надписи будут прочитаны, раз они связаны с греческой. Но понадобятся еще два десятилетия напряженных усилий ученых разных стран, прежде чем гениальный Шампольон^[55] подберет ключ к древним египетским текстам.

Наполеон принял решение вернуться в Париж. Его армия таяла, а политические перспективы были утрачены. Он хотел уподобиться великим завоевателям прошлого, но не был поддержан местным населением и не смог усилить свое войско за счет туземцев.

Репрессии, применявшиеся Наполеоном в ответ на постоянные нападения фанатиков, вызвали возмущение в Институте. Деженетт^[56], главный врач Сирийской армии, обвинил Бонапарта в произволе.

Турки и англичане готовили десант, а в штабе французской армии возникла настоящая оппозиция. Генералы хотели доставить главнокомандующего в Александрию с тем, чтобы договариваться с англичанами.

Многие военачальники просились в отпуск Наполеон уже отправил домой своего брата Луи, который по пути в Европу едва не стал пленником англичан. Отпустил он и кавалерийского начальника Дюма^[57].

В этот тяжелейший момент судьба вдруг предоставила Наполеону новый шанс — которым, впрочем, надо было еще уметь воспользоваться. Турки и англичане решились на плохо продуманную диверсию.

Узнав о высадке в Абукире армии янычар, египтяне подготовились к общему выступлению. «Весь Египет должен был принять участие в большом восстании, сигнал к которому должен был подать Каир, — писал участник экспедиции Виго Руссильон. — В большой мечети нашли пять тысяч ружей, много патронов, пики и копья».

Но этим надеждам не суждено было сбыться. Наполеон сбросил в море 15 тысяч янычар, поставив тем самым эффектную точку в своем восточном предприятии.

Теперь отдуваться будут другие! От англичан он получил газеты, сообщавшие о весеннем наступлении Суворова. Посчитав, что он нужен на европейских фронтах, Наполеон назначил Клебера своим преемником, продиктовал записки о положении дел и дал инструкции по управлению Египтом.

«…Мы скоро будем в Париже, и ты увидишь, сколько там роскоши и красивых женщин! И мы все почувствуем себя гораздо счастливее, чем в Египте», — говорил Бонапарт мамелюку Рустаму^[58], своему новому слуге.