Мальчики в лодке - Дэниел Джеймс Браун

На вершине холма, справа от главной улицы Гранд-Кули, лежала Би-стрит, небольшой отрезок грязи и щебня, с каждой стороны которого выстроились сколоченные на скорую руку здания, в которых ютились развлечения любого вида, о каких только могли помыслить молодые парни – игорные комнаты, бары, публичные дома, ночлежки и танцевальные залы. В дневное время, когда все мужчины были на работе внизу, на стройке, Би-стрит спала. Даже собаки ложились посреди улицы, чтобы подремать. Изредка одинокая машина въезжала на склон холма из центра и, петляя между спящими дворнягами, подъезжала к бару «Пирлес Пэйнлес Дэнтист», куда ее водитель нервно заглядывал на огонек. Миловидные молодые дамы время от времени выходили из салона Рэд Рустер или Грейсис Модел Румс и уходили на соседнюю улицу, чтобы купить наряд в магазине платьев Бланшес или заглянуть в косметический салон Ла Джеймс на химическую завивку. Гарри Вонг, повар из ресторанчика «Ву Дип Китчен», обычно появлялся еще днем, таская ящики с овощами в ресторан, а потом закрывал заведение до позднего вечера, готовясь принимать посетителей.

Но ночами – особенно по пятницам и субботам, после того как мужчины, отстояв в очереди у кассы, получали свои деньги – Би-стрит расцветала. Джаз и кантри лились из всех баров и танцевальных залов. Мужчины сидели в ресторанах, освещенных мерцающим светом керосиновых ламп, и наслаждались дешевыми стейками и выдохшимся пивом за столиками, представляющими из себя сосновую доску, прибитую к козлам для пилки дров. Работающие дамы, или на местном жаргоне, «девочки-припевочки», свешивались с верхних комнат дешевых отелей, танцевальных залов и даже пожарной части, приглашая мужчин к себе прямо с улицы. Другие ждали наверху борделей, таких, как Ред Рустер и Грейсис, пока на улицах их сутенеры, разодетые в дешевые костюмы, пытались утащить клиентов за собой. Карточные шулеры, облокотившиеся на столы, обтянутые зеленой тканью, курили сигары в ожидании своих жертв. В клубе «Гранд-Кули и Сильвер Доллар» небольшие группы играли зажигательные мелодии для платных танцовщиц. За десять центов одинокий парень мог один раз потанцевать с привлекательной девушкой. Вечер перерастал в ночь, алкоголь лился рекой, оркестр играл все быстрее и быстрее, так что промежутки между танцами становились все короче, и мужчины опорожняли свои карманы с увеличивающейся скоростью, отчаянно пытаясь оставить прелестное создание в своих объятиях и зарыться лицами в надушенные волосы танцовщиц.

В предрассветные часы рабочие возвращались обратно в свои койки, в Мейсон-Сити, Энджинер-Сити или Шэктаун. Тем, кто направлялся в Мейсон-Сити, предстояло преодолеть определенную трудность на пути домой. Самым прямым путем через каньон был узкий подвесной мост длиной в два с половиной километра, раскачивающийся над рекой. Ни у кого никогда не возникало проблем с переходом по нему днем или ранним вечером, когда народ в сумерках шел в сторону Би-стрит. А вот вернуться домой в 3 часа утра, хорошенько накачавшись алкоголем в баре, было совсем другим делом. Если на нем одновременно оказывалась пара десятков пьяных ребят, мост вздымался и раскачивался из стороны в сторону, как растревоженная змея. Почти каждые выходные кто-то срывался с него. На самом деле с этого моста в реку падало столько народу, что строительная компания организовала внизу по течению наблюдательный пункт – одного человека в лодке, который дежурил по ночам в пятницу и субботу и вылавливал из воды слетевших пьянчуг.

Джо, Джонни и Чак прогуливались по Би-стрит по вечерам в субботу и смотрели на все с ошалевшими глазами. Никто из них никогда в жизни не видел ничего подобного, ребята не знали, как вести себя в этом новом мире. Правило Эла Албриксона «не курить, не пить, не жевать табак и не выражаться» всегда звенело колокольчиком в их сознании. Как спортсмены они должны были подчиняться дисциплине. Но соблазнов была уйма. Так что парни взволнованно прокрадывались в бары, игровые комнаты и танцевальные залы, пили пиво, реже – пару рюмок виски, и пели вместе с разношерстными ковбойскими музыкантами. Изредка Чак или Джонни отдавали десять центов за танец с юной особой, но для Джо эта цена казалась слишком высокой. За десять центов можно купить буханку хлеба или дюжину яиц в овощном у Карстена, вниз по улице. К тому же дома его ждала Джойс, о которой он постоянно думал. Ребята скромно глядели наверх, на девочек-припевочек, зазывавших их из окон, но старались держаться подальше от их логовищ. Иногда они заходили и в игровые комнаты, где все толпились вокруг обтянутых фетром столов, но Джо держал кошелек у себя в кармане. Деньги доставались ему слишком тяжело, чтобы рисковать ими ради карточной игры, даже в том редком случае, если игра была честной. Когда Чак Дэй садился за стол, оба, Джо и Джонни, стояли рядом и внимательно за ним следили, готовые вытащить друга из любых передряг. Перебранки здесь, как они уже заметили, обычно заканчивались кулачными драками, которые выливались на улицу, да и не такой уж большой неожиданностью было напороться на нож или пистолет, иногда припрятанные за пазухой.

Кинотеатр Гранд-Кули показывал премьеры кинофильмов каждые выходные. Джо, Джонни и Чак решили, что это было хорошее место для субботних дней – они прятались от солнца и пыли, ели попкорн, пили холодный рутбир, общались с другими зрителями, многие из которых были платными танцовщицами и девочками-припевочками, одетыми в повседневную одежду. Болтая с ними перед сеансом и во время антрактов, мальчики обнаружили, что многие из них были дружелюбными, простыми и честными молодыми девушками, не слишком отличающимися на самом деле от тех, с которыми они выросли в своих родных городах, за исключением того, что тяжелые времена привели этих леди к отчаянным мерам.

На Би-стрит они иногда приходили, чтобы перекусить: китайское рагу в ресторане «Ву Дип Китчен»; домашние тамали в «Хот Тамали Мэнс Шак»; огромные порции мороженого с орехами и фруктами на стойке с прохладительными напитками в аптекарском магазине Атуотера; свежеиспеченный вишневый пирог в кафе «Догхаус». И магазинчик Бэст Литл был отличным местом, чтобы купить пару угощений и немного побаловать себя. Здесь продавалась всякая всячина – от дешевых сигар до шоколадных батончиков «О, Генри!».

Когда они хотели убежать от шума и пыли Би-стрит и самого Гранд-Кули, ребята иногда уезжали в Спокан и останавливались в старом доме Джо или исследовали местность вдоль каньона. Они часто плавали в озере Соап – уникальном водоеме, на поверхности которого теплые ветра взбивали минеральный мыльный раствор, который и дал озеру его название, в кремово-белые шапки, растягивающиеся на полметра-метр от берега вдоль всего пляжа.

Однако большую часть свободного времени они проводили в Гранд-Кули, где играли в футбол в зарослях полыни, бросали валуны с вершин скал, грелись на каменных выступах в теплом утреннем солнце, собирались ночью вокруг дымного костра, где рассказывали истории про призраков, вздрагивая от воя койотов вдали, и просто вели себя как обычные подростки, коими они и являлись – как свободные и простые парни, гулявшие по широким просторам западной пустыни.