Мальчики в лодке - Дэниел Джеймс Браун

Город Гранд-Кули, справа улица Би-стрит

Когда Джо спустился в самый большой из этих каньонов, Гранд-Кули, то столкнулся с миром, который казался ему чуждым, но ослепительно красивым – с миром разбитых камней, серебристой полыни, редкой пустынной травы, вздымаемого ветром песка и низкорослых сосен. Под бледным голубым небом он проехал вдоль подножия высоких, отвесных базальтовых скал. Зайцы размером с небольших собак неуклюже прыгали поперек шоссе. Костлявые койоты пробирались через полынь. Бледнолицые кроличьи совы сидели не мигая на придорожных столбах и наблюдали за ним. Взволнованные суслики грелись на острых камнях, то глядя на заросли полыни под ними и остерегаясь гремучих змей, то, поднимая головы, выглядывали ястребов, круживших высоко в небе. Небольшие завихрения воздуха танцевали по дну каньона. Резкий, сухой и постоянный ветер дул вдоль, по всей длине восьмидесятикилометрового каньона, принося с собой сладкий аромат шалфея и резкий, минеральный запах разбитых камней.

Джо поехал по каньону, чтобы добраться до обветшалого, но быстро разраставшегося города Гранд-Кули, который приютился прямо над рекой Колумбия. Гранд-Кули находился рядом с местом, где правительство США недавно решило построить электростанцию, такую огромную, что к тому времени, когда ее закончат, это будет самое крупное каменное строение со времен Великих пирамид в Гизе, возведенных более четырех тысяч лет назад. Он спустился вниз по крутой гравиевой дороге к реке, пересек широкую полосу зеленой воды по железному мосту и припарковался перед зданием Национальной службы занятости населения.

Через полчаса он вышел из офиса с новой работой. Как ему объяснили, большинство вакансий в городе были на строительстве электростанции, где обычным рабочим платят пятьдесят центов в час. Но изучая форму заявления, Джо заметил, что за определенную работу были ставки и выше – особенно у тех людей, в чьи обязанности входило свешиваться со скал в специальной страховочной системе и отбивать от них ненужные камни с помощью перфораторов. За такую работу в час платили семьдесят пять центов, так что Джо поставил крестик напротив этой должности и зашел в комнату для медицинского осмотра. Работа в таких условиях требовала развитых мышц в верхней части тела, чтобы гасить отдачу перфоратора, достаточно силы в ногах, чтобы удерживать тело на расстоянии от скалы весь день, большого количества энергии и ловкости, чтобы карабкаться на скалы, пока сверху валятся камни, и огромной доли самоуверенности, чтобы только забраться на вершину. Когда Джо стянул майку и шорты и сказал врачу, что занимается академической греблей в университете, его тут же утвердили на эту работу.

В длинных, тлеющих сумерках позднего июньского северо-западного вечера Джо сидел на капоте «Франклина» перед офисом и изучал земли, которые лежали перед ним. На другой стороне каньона, на гравийном откосе западного берега речки примостился небольшой поселок, выстроенный правительством. Работник офиса сказал Джо, что это инженерный городок – дома для технического и управленческого персонала. Домики были скромные, но аккуратные и чистые, с квадратами газона, отчетливо зеленевшими перед ними и абсолютно выпадающими из общей картины однообразно-коричневого окужения. Вверх по течению на четыре с половиной километра через реку растянулся тонкий подвесной мост, слегка покачиваясь на ветру, словно легкая паутинка. Рядом с ним, чуть ниже и ближе к воде, был другой, более устойчивый мост, по которому шла огромная конвейерная лента, переносящая груды камней и земли с одного конца реки на другой. Огромная водонепроницаемая крепь из стальных листов была построена на западном берегу реки, для отведения воды от основания скал. Местность позади крепи была наполнена людьми и машинами, которые поднимали огромные клубы пыли.

Паровые и электрические экскаваторы царапали груды наваленных камней; бульдозеры перетаскивали землю вперемешку с камнями с одного места на другое; гусеничные дизельные тракторы ползали туда-сюда, обрезая террасами грунт; огромные грузовики «Мак Ап Супер-Дьюти» обрабатывали дороги, ведущие из каньона, унося валуны, каждый размерами с автомобиль; фронтальные погрузчики поднимали куски скал и бросали их в грузовики с боковой погрузкой, которые, в свою очередь, отвозили их на конвейеры; высокие краны раскачивали металлические столбы над водой, где сваебойные машины, установленные на баржах и выпускавшие белые клубы пара, загоняли эти столбы в дно реки. У подножия скал сотни людей с отбойными молотками и ломами взбирались на груды упавших камней и разламывали их для погрузки в машины. На самих скалах, на веревках висели люди. Словно огромные полчища пауков, они ползали по каменной стене и раскачивались на системах, перелетая с одного места на другое. Наблюдая за ними, Джо заметил, что рабочие сверлят дырки в плоскости скалы с помощью перфораторов. Прозвучал длинный, пронзительный свист, и они быстро поднялись на вершину по своим веревкам. Люди с кирками и ломами поторопились отбежать от основания скал. Глубокий, низкий, сотрясающий воздух взрыв прогремел через весь каньон, отдаваясь в скалах, когда клубы белой каменной пыли вырвались из западной стены, а дождь из камней и валунов понесся вниз, на уже сваленные там груды породы.

Джо наблюдал за всем этим с глубоким восхищением и естественной опаской. Он совсем не понимал, во что он ввязывается. Но Джо твердо намеревался это выяснить. Пока он преодолевал холмистые пшеничные поля на плато, у него было достаточно времени подумать о том, что происходит у него в жизни и что будет дальше.

Пока то, что происходило, было очень запутанно и немного обескураживало. И дело было не только в постоянной проблеме с деньгами, – он уже начал сомневаться, стоило ли вообще связываться с греблей. Этот год эмоционально вымотал его. Падение, взлет и снова падение. Он чувствовал себя как игрушка йо-йо в руках тренеров, а может, судьбы (он не был уверен, в чьих), – в одно мгновение уносясь на самый верх, в следующее – падая неумолимо вниз. То чувство целеустремленности, которое давала ему команда, шло в комплекте с постоянным опасением и страхом неудачи, а следовательно, и с потерей драгоценной, но такой хрупкой гордости, которую ему придал ранний успех.

И все же упоминание об олимпийском золоте запало ему в голову и неизбежно действовало на него. Медаль – реальное и осязаемое доказательство. Ее наличие никто не станет отрицать, никто ее не заберет. Джо очень удивило, как много это стало для него значить. Он подумал, что, может быть, это каким-то образом связано с Тулой. Или с его отцом, Гарри. Это определенно было связано с Джойс. В любом случае он с каждым днем все сильнее и сильнее желал добраться до Берлина. Однако, чтобы добраться до Берлина, необходимо быть в основном составе университетской команды. Чтобы быть в основном составе университетской команды, нужно заплатить за еще один год обучения. А чтобы заплатить за еще один год обучения, надо затянуть потуже ремень и спуститься утром на скалу.

В тот же день Албриксон снова зализывал раны после очередного поражения. Прежде чем покинуть Поукипси, он договорился встретиться с Калифорнией, Пенсильванией, Сиракузами, Висконсином и Калифорнийским университетом Лос-Анджелеса на одном из соревнований университетских команд дистанцией в два километра на Лонг-Бич, в Калифорнии.