Генерал Брусилов. Лучший полководец Первой Мировой войны - Валентин Рунов

6 ноября 1925 года Н. В. Желиховская написала в дневнике: «Мне хочется записать для памяти несколько подробностей об умершем Михаиле Васильевиче. Издали, со стороны, по слухам, я знаю, какой несчастный это был человек, и кажется мне, что он подлежит совсем иной оценке, чем другие его «товарищи» по сумасшедшим и преступным политическим бредням.

Мне очевидно, что возмездие, карма ярко выявились на его судьбе. Год назад его любимая девочка, кажется, единственная дочь, по детской неосторожности выколола ножницами себе глаз. Ее возили в Берлин для операции и еле-еле спасли второй глаз, едва не ослепла окончательно. Отец и мать были сильно потрясены этим случаем.

Когда мы вернулись в июле из-за границы, нам рассказывали, что Фрунзе сильно болеет и что ему очень повредили ушибы, полученные при автомобильной катастрофе. Это было на шоссе около санатория «Узкое». Он вылетел и со всего размаха ударился о телеграфный столб. Многие подозревали злой умысел в этой катастрофе. С тех пор он не поправлялся. Жил долго в Крыму, так как жена его в чахотке и севера даже летом не переносит. Его одного только недавно привезли в Москву и после ряда консилиумов решили делать операцию. Мы слышали, что в этом решении был нажим от кого-то из властей.

Судя по официальным бюллетеням, выпотрошили его настолько основательно, что, конечно, жить он не мог. А между тем мы видели нескольких врачей, которые утверждают, что без операции он еще мог бы жить долго. Конечно, на очень строгой диете и при соблюдении некоторых врачебных условий. Когда он умер, то выписали несчастную больную жену, и вчера на похоронах, говорят, она ни идти, ни стоять не могла, и ее несли на носилках. Какой ужас. Какая трагедия…»

В конце 1925 года внутренняя борьба в рядах большевиков обостряется. Против политики, проводимой И. В. Сталиным и его ближайшим окружением, выступает с открытой критикой Г. Е. Зиновьев. Наибольшего накала эта борьба достигла в ходе XIV съезда РКП (б), который проходил в Москве в период с 18 по 31 декабря. На этом съезде победу одержал И. В. Сталин. Лев Каменев из членов Политбюро был переведен в кандидаты, Зиновьев начал терять контроль над ленинградской партийной организацией, чистка которой была поручена большевику-ленинцу С. М. Кирову.

Наступила зима 1926 года. Брусилов чувствовал себя настолько плохо, что крайне редко выходил из дому на короткую прогулку. В эти дни он медленно шел по улице, поддерживаемый под руку женой и опираясь на палку. Редкие прохожие узнавали отставного генерала и, уступив дорогу на узком заснеженном тротуаре, кланялись. Увидев такого человека, Брусилов останавливался, в ответ кивал, а затем медленно шел дальше.

Чаще всего он выходил из дома для того, чтобы посетить ближайшую церковь, находившуюся в Левшинском переулке. Придя туда, он терпеливо выстаивал долгие церковные службы, при возможности беседовал со священником, общался с прихожанами. Многие из них, представляя собой остатки московской интеллигенции, лично были знакомы с семьей Брусиловых и с подчеркнутым уважением относились к старому генералу.

Семён Михайлович Будённый.

В феврале Брусилов сильно простудился и слег в постель. Надежда Владимировна смогла пригласить к больному старого заслуженного врача. Он обследовал Брусилова, выписал лекарства. Но достать их практически было невозможно. Тогда начали лечение народными средствами. Но они не помогали, и простуда переросла в двустороннее воспаление легких. Организм, истощенный постоянным недоеданием, холодом, болезнями и возрастом, сопротивлялся крайне слабо.

Брусилов умер 17 марта 1926 года. Желиховская с присущей ей энергией начала хлопотать о похоронах. Ей удалось достучаться до инспектора кавалерии РККА С. М. Буденного. Тот с должным вниманием отнесся к просьбам жены своего бывшего помощника. А. А. Брусилов был похоронен со всеми воинскими почестями на территории Новодевичьего монастыря, рядом с могилой его верного товарища и соратника Р. Н. Яхонтова.

Заключение

Генерал Алексей Алексеевич Брусилов был одной из самых ярких личностей в русской военной истории периода Первой мировой войны. Командуя армией, а затем фронтом, он смог провести несколько успешных наступательных операций, в отличие от некоторых других командующих. Но отечественная военная стратегия была еще на столь низком уровне своего развития, что не смогла эффективно использовать этот успех в интересах победы над врагом. При этом нужно учитывать, что противником Брусилова были не немецкие генералы и войска, а австро-венгерские, не отличавшиеся упорством и дисциплиной. Сам же он, наоборот, всеми силами стремился к победе и смог заразить этим стремлением своих подчиненных.

По результатам проведенных операций можно говорить о том, что Брусилов был хорошим командующим армией и умел, как говорили в то время, «держать войска в кулаке». Будучи командующим фронтом, он уже не водил, а «посылал войска в бой», требуя от них результатов. Как Верховный главнокомандующий он не справился со своей задачей, да и не мог справиться с ней на фоне активных политических игр и того развала армии, которые происходили летом 1917 года.

Брусилов Лев Алексеевич.

Безусловно, он глубоко переживал трагедию русской армии и судьбу России. Некоторые исследователи даже считают, что, не получив ранения в грозные дни октября, он мог бы появиться на Дону в числе одного из вождей белого движения. Но я думаю, что это не так. Уже немолодой, многократно обиженный и императором, и Временным правительством, имея определенные претензии к генералу Алексееву, прямо недолюбливая генералов А. М. Каледина и Л. Г. Корнилова, в силу хитрости своего характера, он не стал бы бросаться в пучину Гражданской войны. Он поступил так, как поступили также командовавшие фронтами генералы А. Е. Эверт и А. Н. Куропаткин. Первый из них мирно жил в Верее, а второй также до самой смерти мирно жил в своем бывшем имении в Псковской губернии и даже основал там сельскохозяйственную школу.

Советский период биографии А. А. Брусилова, с одной стороны, очень простой и закономерный, с другой – оброс различными домыслами, над чем немало потрудились его родные, и прежде всего жена. Изданное ею продолжение дневников генерала раскрывает новые грани личности Брусилова, которые можно рассматривать только под призмой того времени и его личных глубоких переживаний.

Трагедия последних лет жизни Брусилова неоспорима. Телесная рана, глубокая душевная рана, связанная с гибелью сына, полунищенское существование человека, от рождения не знавшего недостатка ни в чем, ежедневные наблюдения за гибелью армии, в рядах которой он служил многие годы, и людей, которых знал и любил. За эти годы он потерял слишком много для того, чтобы жить дальше, и тихо угас, как свеча, израсходовавшая весь своей запас энергии.