Генерал Брусилов. Лучший полководец Первой Мировой войны - Валентин Рунов

Наступление поляков началось 25 апреля 1920 года. Красное командование не смогло организовать упорное сопротивление, и войска Красной Армии начали отход на рубеж реки Днепр. Оно было столь стремительным, что уже 7 мая красные оставили Киев.

Для противодействия Врангелю и полякам началась дополнительная мобилизация в Красную Армию, в спешном порядке доукомплектовывались старые и развертывались новые воинские части. Именно в тот период на улицах городов появился известный плакат, с которого красноармеец грозно запрашивал: «Ты записался добровольцем?» На этот призыв «откликнулось» более 500 тысяч человек. Военное положение было введено на железнодорожном, водном транспорте. Под особый контроль была взята работа всех заводов, выпускающих оружие и боеприпасы, на выпуск военной продукции дополнительно был переориентирован еще ряд заводов. 30 апреля было принято специальное постановление, согласно которому все народные комиссариаты еженедельно должны были отчитываться перед Советом труда и обороны о том, что конкретно они сделали для фронтов, развернутых против поляков. Центральный Комитет партии большевиков 23 мая разработал программу, по которой «…буржуазия Польши будет разгромлена. Польский пролетариат превратит свою страну в социалистическую республику».

В это время группа бывших генералов, в которую входили Н. И. Раттель и В. Н. Клембовский, начала убеждать Брусилова написать письмо Л. Д. Троцкому с предложением собрать особое совещание по случаю войны с Польшей. Это письмо, с соответствующими комментариями, удобными для советской власти, было опубликовано в нескольких газетах в начале мая 1920 года. Одновременно был издан приказ, подписанный Л. Д. Троцким, о формировании при Главнокомандующем всеми Вооруженными Силами Республики С. С. Каменеве «высокоавторитетного по своему составу особого совещания, в состав которого должны войти как военные, так и политические деятели». В состав совещания вошли бывшие генералы А. А. Поливанов, В. Н. Клембовский, Д. П. Парский, П. С. Балуев, А. Е. Гутор, А. М. Зайончковский, А. А. Цуриков, А. И. Верховский. Председательствование в особом совещании было возложено на А. А. Брусилова.

Заседания членов Особого совещания проходили по понедельникам. Эффективность этих заседаний была крайне низкой. Брусилов пишет: «Мы, в сущности, толкли воду в ступе и делали вид, что усердно работаем. В действительности же мы переливали из пустого в порожнее. Никаких плодотворных результатов эти заседания не дали… В общем, эта инсценировка со стороны правительства была шита белыми нитками».

Уже на правах председателя этого совещания Брусилов начал хлопотать о судьбе арестованных генералов В. Н. Клембовского и П. А. Лечицкого. Но его старания не увенчались успехом, и оба они умерли в тюрьме. В отношении их вины Брусилов писал: «Что касается Лечицкого, то я допускаю мысль, что по своей честной, но узкой несговорчивости, прямолинейности действий в вопросах политики он и не хотел сдаваться, даже в разговорах. Но Клембовский думал и действовал иначе. Это был человек с очень широким горизонтом. Его поймать в неискренности относительно Советской власти было труднее. И тем не менее они оба одинаково погибли»[54].

Правда, уже позже стало известно, что П. А. Лечицкий в первый раз был арестован в Петрограде 3 декабря 1919 года по обвинению в спекуляции продуктами, но на следующий день он был освобожден. Повторно его арестовали 8 марта 1920 года по обвинению в организации контрреволюционного заговора. Он умер в тюрьме в Москве 2 февраля 1921 года. Причины ареста В. Н. Клембовского так и остались неизвестными. Сведений о его контрреволюционной деятельности не имеется. Но известно, что, оказавшись в тюрьме, он в знак протеста объявил голодовку и умер 9 сентября 1921 года от истощения[55].

Главнокомандующий вооруженными силами Республики С. С. Каменев.

Члены Особого совещания при Главнокомандующем всеми Вооруженными силами Республики обратились с воззванием к бывшим офицерам, «где бы они ни находились», с призывом встать в ряды Красной Армии для отпора полякам. «В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старые боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где их вам ни нанес, и добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию», – писалось в нем. Первой под этим воззванием стояла подпись А. А. Брусилова. На этот призыв откликнулись тысячи бывших офицеров, и к началу 1921 года в составе РККА их насчитывалось уже более 12 тысяч.[56]

Несмотря на нехватку военных специалистов, аресты бывших офицеров и генералов продолжались. 22 августа 1922 года был арестован А. Е. Гутор, а 19 октября – А. М. Зайончковский. Правда, впоследствии, после ходатайства Брусилова перед Л. Д. Троцким, Гутор и Зайончковский были освобождены. Оба преподавали в Академии Генерального штаба РККА (впоследствии – Военная академия имени М. В. Фрунзе). Первый ушел в отставку в 1931 году, второй умер в марте 1926 года. Также Алексею Алексеевичу удалось добиться освобождения из заключения еще многих офицеров, которые оказались в тюрьме по разным причинам.

Осенью 1920 года, после окончания войны между Советской Россией и Польшей, Особое совещание было расформировано. Несмотря на это, Брусилов еще некоторое время продолжал заниматься вопросами, связанными с пересмотром обвинений бывшим офицерам, заключенным советской властью в тюрьмы по обвинению в сопротивлении революции.

В середине сентября 1920 года Брусилову было предложено подписать воззвание к врангелевским офицерам, на котором уже стояли подписи В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого, М. И. Калинина и С. С. Каменева. Брусилов подписал его.

Позже он объяснял, что его нагло обманули. Когда он приехал к заместителю председателя Революционного Военного совета Ефиму Склянскому, тот сказал ему, что располагает достоверными сведениями о том, что «многие войска (Врангеля. – Авт.) не хотят сражаться с красными и тем более бежать за границу, что их заставляют силой драться и покидать родную землю, что состав офицеров определенно настроен против распоряжений высшего начальства. Он задал мне вопрос, соглашусь ли я принять командование врангелевской армией, если она останется в России без высшего начальства». На это Брусилов ответил, что стар и болен для того, чтобы принимать командование армией, но готов прийти на помощь русским офицерам, солдатам и казакам с тем, чтобы «быть их руководителем и согласовывать их действия с планами Советской республики»[57].