Айседора Дункан. Модерн на босу ногу - Юлия Андреева

«Погулять» в устах Зингера – это не спокойные прогулки по улицам с обязательным разглядыванием домов и остановками в небольших уличных кафе. Обычно он приезжал к Дункан в роскошном Оldsmobiles, по словам самого Париса – уцелевшем после знаменитого пожара 1901 года. Айседора плохо разбиралась в автомобилях, хотя название завода, начавшего производства Олдсмобилей, «Olds Motor Works» действительно было на слуху. Основанная Рэнсом Олдсом в 1897 году, через четыре года компания она уже выпустила 425 автомобилей, работающих на бензине.

Что же до того самого пожара, уничтожившего, по словам газетчиков, всю фабрику, оставив голые, черные стены, в тот день рабочим все же удалось вывезти всего один автомобиль Curved Dash, по образцу которого позже, уже на новом месте были произведены его двойники, носящие официальное название «Olds automobiles» и прозванные в народе олдсмобилями. По уверениям Зингера, ему удалось перекупить именно тот, спасшийся в пожаре первый Curved Dash, на котором он время от времени и приезжал в Ниццу. Врал, конечно, впрочем, мужчины любят прихвастнуть.

Помогая Айседоре удобно устроиться в его автомобиле, Зингер напевал популярную песенку «Моя Мерри в Олдмобиле», как пел, должно быть, всем женщинам, которых ему доводилось катать.

Парис Зингер был всеобщим любимцем, и в Ницце он давно уже завоевал сердца местных светских львиц, некоторые из которых не без основания считали, что он должен принадлежать лишь им. Таковых было немало, и буквально на первом же обеде, в ресторане, куда пригласил Айседрору Зингер, наша героиня имела сомнительное удовольствие лицезреть одну из своих соперниц. Разодетая в яркие шелка, покрытые жемчугами и бриллиантами, дама за соседним столиком то и дело бросала на Айседору и ее спутника ревнивые взгляды. У Дункан кусок в горло не шел, все время казалось, что бывшая зингерская пассия бросится на нее с ножом или пистолетом. В общем, обед прошел хуже некуда, Айседора издергалась и была просто счастлива, когда они, наконец, убрались подобру-поздорову. Ее опасения и дурные предчувствия очень скоро оправдают себя в полной мере, когда на карнавале, устроенном Зингером, вечный меценат не только организовал увеселение и выпивку для своих гостей, но и приказал сшить каждому гостю костюм Пьеро, так как это был бал Пьеро, тогда-то таинственная дама кинулась к Парису Зингеру, в лучших традициях кинематографа, с ножом в руке.

Заметив вооруженную истеричку, Парис просто пошел к ней навстречу, ругаясь, точно дворник, быстро обезоружив свою бывшую любовницу, он взвалил ее себе на плечо и, не слушая проклятий и причитаний несостоявшейся убийцы, вынес крикунью и передал слугам с просьбой успокоить ее и отвезти домой.

Но едва Айседора немного оправилась от шока, все-таки она танцевала в этот момент с Парисом и запросто могла быть убита с ним за компанию – перспектива не из завидных, как тут ее позвали к телефону, срывающимся от волнения голосом Елизавета сообщила, что у младшей ученицы, той самой Эрики, которая в день поступления в школу чуть не померла от воспаления миндалин, вдруг случился приступ крупа. Айседора и Парис, как были в костюмах Пьеро, бросились к автомобилю и вскоре уже везли на виллу известного в Нице педиатра. Положение действительно оказалось серьезным, напрасно, всю дорогу нежно обнимая за плечи Айседору и целуя ее шею и руки, Зингер пытался шутить, уверяя, что Елизавета слишком сгустила краски. Нет, отважная сестра не преувеличила степень опасности, а скорее приуменьшила. Эрика задыхалась, к моменту, когда Айседора и Парис привезли врача, ее личико совершенно потемнело, она уже даже не могла плакать. Два часа доктор боролся с болезнью, два часа два белых от страха Пьеро сидели около кровати не в силах пошевелиться. На рассвете доктор объявил, что девочка будет жить, после чего Айседора рухнула в объятия своего рыцаря. Теперь были отброшены все препоны, они одновременно поняли, что должны быть вместе.

На следующий день Айседора, Парис и Дердри отправятся в небольшое путешествие на яхте «Ирис».