Айседора Дункан. Модерн на босу ногу - Юлия Андреева

Аэроплан летел какое-то время, а потом начал стремительно терять высоту, искусство пилота помогло избежать столкновения с землей, хотя все пассажиры были здорово напуганы. В результате они сели на каком-то поле недалеко от деревни, откуда вскоре сбежались крестьяне поглядеть на необычное зрелище. Они стали последними зрителями в СССР, увидевшими танец великой Айседоры.

В последних числах декабря 1925 года Айседора находится в Париже в обществе своего брата Раймонда и их общих друзей. Сергей Есенин покончил с собой 28 декабря, газеты тотчас сообщили об этом. Когда Дункан узнала о смерти мужа, «она не произнесла ни одного слова», – рассказывает ее брат Раймонд…

Потрясение оказалось слишком сильным, Айседора изначально знала, что после гибели детей Есенин – последний шанс для ее души ожить и почувствовать себя хотя бы ненадолго счастливой. Вскоре после получения ужасного известия Айседора обратилась к парижским газетам со следующим письмом: «Известие о трагической смерти Есенина причинило мне глубочайшую боль. У него были молодость, красота, гений. Неудовлетворенный всеми этими дарами, его дерзкий дух стремился к недостижимому, и он желал, чтобы филистимляне пали пред ним ниц. Он уничтожил свое юное и прекрасное тело, но дух его вечно будет жить в душе русского народа и в душе всех, кто любит поэтов. Я категорически протестую против легкомысленных и недостоверных высказываний, опубликованных американской прессой в Париже. Между Есениным и мной никогда не было никаких ссор, и мы никогда не были разведены. Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием. Айседора Дункан».

Из Парижа Дункан переезжает в Ниццу, где проходит ее последнее публичное выступление, на котором она танцует под «незаконченную симфонию» Шуберта, траурный марш из «Гибели богов» и в заключение «Смерть Изольды».

Айседора страшно подавлена, но еще по инерции пытается бороться. Вдруг ей кажется, что она видит Есенина в молодом пианисте Серове. Видит Есенина, как прежде видела Патрика! Но те, кто ушли, никогда уже больше не вернутся. Ничего не повторится, как бы нам этого не хотелось.

«Я рыдала о нем много долгих часов, сколько могла… Сейчас у меня полоса сплошных страданий и невзгод, поэтому меня часто посещает искушение последовать его примеру. Только я уйду в море»²¹¹, – открывается она Ирме. А потом действительно уходит, одна и ото всех, просто направилась к берегу. Как была, не раздеваясь, а лишь скинув туфли. Подняла руки к небу, вошла в воду и шла себе вперед и вперед, уходя все глубже и глубже. Вода достигла шеи, добралась до подбородка, поцеловала Айседору в ярко накрашенные губы. еще несколько мгновений. и. Заметивший Айседору с берега английский офицер вытащил ее из воды.

«Не правда ли, какая прекрасная сцена для фильма!» – скажет она, едва придя в себя.

Она больше не танцует, оставшаяся недвижимость скоро уйдет за долги, тем не менее когда в ноябре 1926-го Дункан получила из Москвы извещение на получение денег за переизданные книги ее мужа… Сумма не маленькая, на кону порядка 300–400 тысяч франков. Несмотря на то что Есенин женился на Толстой, он не расторг брак с Айседорой, и она имела полное право на его наследство, но Дункан благородно отказывается в пользу матери и сестер Сергея.

14 сентября 1927 года Айседора села в гоночную машину фирмы «Бугатти», закинув за плечи край ярко-красного шарфа с желтой летящей птицей посередине. Повернувшись к своим друзьям, она помахала им рукой и, победно улыбаясь, воскликнула «Прощайте, мои друзья. Я иду к славе!»

Соскользнувший с плеча Айседоры шарф накрутился на заднее колесо ее машины, Айседора погибла мгновенно.