Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена - Уильям Стирнс Дэвис

ГАЙ ЮЛИЙ ПРОКУЛ

предложит на продажу некоторые предметы, перечисленные ниже, в которых он более не нуждается.

Престижные розничные магазины. В Риме существовали и поистине великолепные магазины – особенно вблизи Марсова поля, – в них внимание богачей привлекали товары, сделанные с истинным художественным вкусом. Если вы располагали средствами, то вполне могли в этом превосходном заведении выбрать себе, например, стол из лимонного дерева, инкрустированный слоновой костью и золотом, чтобы он гармонировал с другими предметами мебели вашего дома; массивные канделябры, вазы и любые предметы сервировки стола тонкой работы, безделушки, а также роскошные покрывала, гобелены и ковры, разумеется, по соответствующим ценам.

Каждое посещение подобных мест – куда заходили только самые аристократические клиенты – вызывало сущий восторг у профессиональных торговцев, которых в Риме было полно, как и во многих других городах. У описанного Марциалом Мамурры^[196] нашлись многочисленные подражатели в грядущих поколениях. Этот несметный богач зашел однажды в одно из богатейших торговых заведений на Saepta Julia. Расталкивая других посетителей, он прошел в дальнюю комнату, где самые красивые рабыни обслуживали первоклассных клиентов. Там он велел подобострастным клеркам сбросить покрывала с нескольких столов «прямоугольных и круглых, а затем потребовал снять несколько богатых орнаментов из слоновой кости, находившихся на верхних полках». Пять раз он измерил инкрустированную черепаховым панцирем лежанку для триклиния, произнеся потом со вздохом: «Нет, она недостаточно длинна для моего стола из лимонного дерева». Он придирчиво рассмотрел древние бронзовые статуэтки, выражая сомнение в том, что «они действительно коринфские»; раскритиковал не понравившуюся ему статую работы Поликлета, велел отложить десяток фарфоровых чаш, решив купить их попозже, повертел в руках великолепные древние кубки, потребовал у ювелира показать ему несколько изумрудов в золотых оправах тонкой работы, а также несколько ценнейших жемчужных подвесок, при этом сожалея вслух, что никак не может найти «настоящего сардоникса^[197]». Наконец, уже перед самым закрытием заведения, загоняв всех продавцов до предела, «он купил две терракотовые чаши за пару медных монет и сам понес их домой».

Многочисленные банки и банкиры. Подобная торговля предполагала перемещение крупных сумм денег, и для обслуживания этого процесса повсюду имелись банки и банкиры. Римляне всегда успешно работали с финансами – похоже, что это было как-то связано с их острым чувством практического смысла. Еще до завоеваний Цезаря они похвалялись тем, что редко когда крупные суммы денег в Галлии не переходили из рук в руки без того, чтобы это не нашло отражения в итальянских бухгалтерских книгах; а в дни правления Нерона серьезное восстание в Британии началось потому, что миллионер-философ Сенека, у которого потребовали отчета в заимствованиях для Британии, уменьшил суммы займов, выставив некоторые племена едва ли не нищими.

Государственные ценные бумаги, облигации, долгосрочные государственные фондовые ценности – всего этого еще не существовало, как и бирж ценных бумаг, но во многих отношениях зародыши этих финансовых инструментов будущих веков можно было найти тогда на берегах Тибра. Были два вида денежных операторов. Первые – не более чем менялы, имевшие дело с обменом монет иностранной чеканки и часто, без сомнения, принимавшие суммы всего лишь для безопасного сохранения их в своих крепких ящиках. Вторые – настоящие банкиры, действовавшие на основании своего рода государственной лицензии, занимавшиеся оборотом гораздо больших сумм.